Чтение онлайн

Может быть, забвение поможет ему излечиться от одержимости. Если же он снова придет ко мне — я уйду в холмы. Чем дольше он будет вдали от меня, тем лучше для него. Для него.

Но времени было в обрез.

Я разломила инъекционную капсулу и впрыснула раствор витаминов сквозь кожу Сэнда, одновременно смазывая его шею заживляющим гелем. От прикосновения он очнулся.

— Сабелла, — сонно пробормотал он, — ты что, пьешь мою кровь?

Отлично. Значит, на вопросы врачей он будет отвечать: «Я повстречал леди, которая высосала у меня кровь». И врачи ему не поверят.

— Дорогой, — сказала я. — Нам предстоит немного проехаться.

— Сколько угодно, — улыбнулся он.

Я помогла ему сесть и как могла, одела. У Сэнда совсем не осталось жизненных сил, он был словно мягкая кукла, которую моя мать прижимала к груди, стоя на коленях.

— Я не против жить вечно, — сказал он. — Прекрасная Сабелла…

Мне пришлось нести его вниз по лестнице. Я необычайно сильна, но тащить мужчину на руках было неловко.

— Как странно, Сабелла, — полубессознательно удивлялся он. — Ты несешь меня на руках, как носил Джейс, но у Джейса тело гладиатора.

Я вынесла его во двор. Открыла машину и кое-как втиснула Сэнда на заднее сиденье. Сейчас не у каждой машины есть заднее сиденье. Мне повезло, что у Сэнда такая старомодная модель.

— Сабелла, — прошептал он. — Я должен тебе кое-что сказать.

— Позже, Сэнд. У нас еще будет масса времени для разговоров, — я включила зажигание и задала направление. Двигатель набрал обороты, разорвав оправу ночи.

— Мне холодно, — сказал Сэнд.

Miserere mei, Domine… conturbata sunt omnia ossa mea… Прости меня, Господи. Сделай так, чтобы он остался жив. Помоги мне успеть вовремя.

Сабелла, ты безумна.

Машина развернулась и понеслась по подъездной дороге к шоссе, так быстро, что тряска почти не чувствовалась.

— Сабелла, где ты?

— Я здесь, счастье мое.

— Если я скажу о себе кое-что, ты обещаешь не возненавидеть меня?

— Мне не за что тебя ненавидеть.

— Пожалуйста, не надо. Твою тетку звали Касильда Коберман — так? На нее работал один тип, ее слуга — Джон Трим…

— Сэнд, помолчи.

— Ты не знаешь, что я хочу сказать.

— То, что Джон Трим научил тебя, как меня найти, потому что Касси знала мой адрес.

— Не совсем. Господи, как холодно. Сабелла, мне очень плохо…

Ужас сдавил мое сердце.

Если бы я дала ему умереть в доме, он бы ушел без мучений.

— Потерпи. Скоро полегчает, — сказала я. Конечно, полегчает. Полегчает…

Я слышала, как его бьет ознобом, зубы стучали, когда он с трудом выталкивал из себя слова. Мы мчались на восток по бетонке, ведущей к Озеру Молота. Стрелка спидометра перевалила за сто сорок.

— И все же я хочу сказать тебе, Сабелла. Однажды я понял, как они ошибались, и что… что я к тебе чувствую…

— Тише!

— Нет, слушай. Касильда Коберман была твоим врагом. Она завещала тебе немного денег — как приманку, чтобы выманить тебя из норы. Потом она напичкала старого Трима россказнями о тебе. Она никогда не говорила прямо, чем ты занимаешься, но намекала довольно прозрачно. Смерть твоей матери, дескать, подозрительна, а сама ты — шлюха. Старый Джон Трим понял, что должен отловить тебя и покарать по справедливости. Они оба были этими чертовыми возрожденными. Она оставила ему кругленькую сумму — негласно, так же, как завещала деньги своей поганой церкви. Тому толстяку на кладбище я назвался родственником Трима, но на самом деле Трим нанял меня, чтобы разузнать о тебе. Ты слушаешь меня, Белла? У меня уже год было маленькое частное детективное агентство в Доусоне. Дела шли из рук вон плохо, пока не подвернулся этот заказ. Вот почему я оказался твоим попутчиком до Ареса, понимаешь, Белла? Я следил за тобой, и система оповещала меня, когда машина регистрировала твое имя. Вот почему я всегда знал, где ты. На похоронах, в доме Касильды, и даже здесь я сумел отыскать тебя. Но я не… с того самого момента, как мы вышли из лайнера, это перестало быть для меня работой. Тут они просчитались… — у него сбилось дыхание, он замолчал, а потом спросил: — Я умираю? Что ты со мной сделала?

Машина летела над бетоном дороги, стрелка спидометра застыла на отметке 151 — больше некуда.

Я вспомнила, как решительно Боров отправился разбираться с Сэндом и как вернулся ко мне, весь багровый от досады, поскольку не мог похвастаться победой. Я вспомнила хрупкие и коричневые, как палая листва, руки Джона Трима, когда он оставлял меня наедине с отравленной шкатулкой Касси.

Надо решиться. Я еще никогда не подходила так близко к пропасти. Я должна позволить ему умереть.

Но я не могу.

Машина нырнула в тоннель в толще скалы, и когда тьма сомкнулась вокруг нее, я увидела нечто в сотне ярдов впереди, по другую сторону тоннеля. Я ударила по кнопке аварийной остановки, и машина резко затормозила в трех футах от конца тоннеля. В темноте я сидела и вглядывалась в полосу света, перечеркнувшую дорогу. Неоновые самоцветы складывались в слова «Временный контрольный пост».

Сэнд спросил меня — не потому ли я остановила машину, что разозлилась на него? Потом спросил, куда мы едем. Кажется, он позабыл, что говорил прежде, и теперь был уверен, что подхватил какой-то вирус, грипп или что-то в этом роде. Потом заявил, что его отец, Даниэль, никогда не болел гриппом, и спросил, скоро ли приедет Джейс.

А я все смотрела на дорожный знак и шлагбаум впереди. Такие проверки на здешних дорогах проводились нерегулярно, но досконально. Либо кого-то разыскивали, либо просто ради профилактики выясняли, кто, куда, зачем и с каким грузом едет. Они обыщут машину и станут задавать вопросы о Сэнде и его состоянии. А также — кто такая я, и что нас связывает. В юности у меня уже были такие случаи (до сих пор пробирает дрожь при одном воспоминании), но тогда мне везло. О нет, закон не предусматривает наказания за то, что я — такая, но он карает извращенцев и убийц. Неприятности подстерегали меня со всех сторон, один неверный шаг — и я сорвусь в разверстую бездну.

Я уже говорила, что все во мне нацелено на выживание. В тот миг я, словно близорукий человек, свою жизнь видела отчетливо, а жизнь Сэнда — как в тумане.

Внезапно я поняла, что должна сделать, и распахнула дверку машины.

— Сэнд, осталось совсем немного. Не поможешь мне? Это будет недолго.

Я взяла его на руки, вынесла из тоннеля — назад, в ночь, туда, где мы проехали минуту назад, и оставила в неостывшей после жаркого дня пыли, достаточно далеко, чтобы не заметили с дороги. Близилось утро, было еще темно, прохладно, но не слишком. Звезды дружелюбно смотрели на нас с небес. Сэнд был без сознания, когда я несла его, но дышал, хоть и неглубоко. Я сняла куртку и укутала его.