Чтение онлайн

И они завладели ей. Сначала принялись выщипывать перья из груди, одно за другим, и смотрели, как в глазах загадочной птицы вспыхивали разноцветные огоньки боли. Затем обмотали проволокой лапы, клюв, кончики крыльев и долгое время безмолвно наблюдали за обездвиженной птицей. Они говорили, что сова, на самом деле, — вместилище боли, в котором она будет находиться до тех пор, пока они не убьют птицу. Но где же живет эта боль? Вероятнее всего, в голове. Затем они решили, что оставят сову на ночь, ведь так отход ко сну станет еще увлекательней. И, действительно, раздевались мальчики в возбуждении, постоянно прислушиваясь, не доносится ли шум с чердака. Подростки чувствовали тугое напряжение в мышцах, будто сила связанного, корчившегося от боли животного переходила к ним. Так они и уснули.

Во сне братья вместе мчались через огромные поля верхом на гигантских белых лошадях, срывавшихся в галоп. Они спрыгивали с головокружительных вершин, переплывали теплые кровавые океаны. Все муки и страдания на земле неслись, завывали и стонали под копытами их коней.

Проснулись мальчики легко, разбуженные лучами утреннего солнца. Попросили служанку приготовить завтрак — госпожа Витман обычно спала до десяти. После еды сразу поспешили к сове и за час расправились с ней: сначала выкололи ей глаза, затем вскрыли грудную клетку, освободив птице клюв, потому что хотели слышать ее голос. Этот голос, страшный, пробиравший до костей, превзошел все ожидания, но из-за него действовать пришлось быстро, братья опасались, что в доме их может кто-нибудь услышать. Но все усилия были не напрасны — мальчики остались очень довольны.

Вечером старший брат вышел прогуляться в одиночку. Внимание его привлек один дом, в окне которого он увидел полуобнаженную девушку в розовой ночной сорочке: она расчесывала волосы. Дойдя до угла, мальчик обернулся и еще раз заглянул в окно. Теперь девушка стояла в глубине комнаты спиной к нему, белые плечи будто светились в солнечных лучах. Старший Витман открыл дверь и зашел в прихожую, где его встретила какая-то пожилая женщина, но в тот же момент в конце коридора показалась и та самая девушка. Мальчик, худой, высокий, в коротких штанах, подошел к ней и сказал, что хотел бы рассмотреть ее поближе, потому что она ему очень понравилась. Девушка нежно погладила его чистое, худое лицо, тогда он резким движением обнял ее за шею, и губами прижался к щеке. Все это время тихонько приоткрывались разные двери, из них высовывались молодые девичьи лица, но тут же бесшумно исчезали обратно. В конце коридора мерцал синий огонек светильника, туда девушка повела старшего Витмана. Сквозь опущенные шторы в комнату, пропитанную ароматом духов, просачивались желтые вечерние лучи. Девушка неподвижно лежала на ковре, позволяя целовать и обнимать себя. А сын Витмана в это время думал о сове, в голове у него промелькнула мысль, что все прекрасное и возбуждающее в этой жизни почему-то одновременно является ужасным, непостижимым и кровавым. Однако вскоре игра ему надоела. Мальчик с разочарованным видом поднялся и застыл, смотря на женщину широко раскрытыми глазами. Он собрался уходить, но пообещал, что придет еще. Спросил, как зовут девушку. «Ирен», — ответила она. Имя показалось ему очень красивым, и Витман вежливо попрощался.

В тот день мальчики допоздна бродили по полю. О произошедшем не было сказано ни слова. Старший брат рассказывал, что в воздухе живут существа, похожие на людей и, когда дует ветер, можно почувствовать, как их тела проплывают мимо. Братья остановились, закрыли глаза и раскинули руки. Старший говорил, что вокруг него витают огромные мягкие воздушные женщины и дотрагиваются до его лица своими спинами и грудью. Через несколько минут младший Витман сказал, что тоже чувствует этих женщин. Дома, уже лежа в кровати, они все еще говорили об этих эфирных женщинах. И вдруг те явились к ним: бесшумно проскользнули, слегка задев бархатистыми спинами стекла на окне, и, проплыв по воздуху, вытянулись вдоль подушек и одеял. Они прислонились к губам и лицам мальчиков, а затем продолжили скользить все так же плавно, медленно, лениво. Призраки оставались в комнате всю ночь. Они изгибались, переплетались, проплывали с улыбкой по воздуху к окну, но потом вновь скользили вниз, к мальчикам, ложились на них и нежно прижимались. Только когда яркие, теплые солнечные лучи ворвались в комнату, духи медленно и сонно вылетели наружу через окно и растворились в свежем утреннем воздухе.

На следующий день братья пошли к девушке вместе. Теплым майским полднем, после школы направились прямиком к тому дому и незаметно прошмыгнули внутрь. Девушка вышла к ним растрепанная и заспанная, но увидев братьев, приветливо улыбнулась и со смехом провела к себе в комнату. Мальчики сложили на пол свои книжки, улеглись на ковер, притянули к себе девушку и начали целовать, кусать, обнимать. Она смеялась, закрыв рот и глаза. Мальчики переглянулись и вместе начали бить ее. Девушка хохотала во весь голос, как будто от щекотки. Витманы хватали ее, щипали, стискивали, валяли и мучали. Девушка лежала неподвижно, тяжело дыша, и позволяла делать с собой все что угодно. Раскрасневшиеся, мальчики прижались лицом к ее розовому шелковому халату. Позже, собирая книжки, братья сказали ей, что она самая красивая женщина из всех, что они когда-либо видели. Ирен ответила, что любит их, но попросила принести ей что-нибудь в следующий раз, цветов или сладостей. Старший Витман заверил, что подарок ей непременно понравится. Девушка проводила их до дверей и расцеловала обоим руки.

После обеда, закрывшись в комнате, братья говорили о ней. По общему мнению, испытанное с Ирен многократно превосходило все прошлые приключения, даже истязание совы.

— Только ради этого и стоит жить, — сказал младший.

— Именно это мы так долго и искали, — заключил второй.

Сияющим теплым майским днем, оставив дома книжки, они вышли в сторону школы, но направились прямо к тому дому, к окну девушки. Там никого не было. Мальчики собрались уходить, но обернулись напоследок: наконец штора отдернулась, и выглянула Ирен. Они остановились. Девушка открыла окно.

— Придете завтра вечером? — спросила она, улыбаясь. — Если соберетесь, принесите что-нибудь, — помахала рукой и закрыла окно.

Мальчики покраснели, сердце их заколотилось.

— Принесем ей украшений: золотой браслет или кольцо, — заявил старший после длительного молчания.

— Хорошо, но откуда ты их возьмешь?

— У мамы есть, попросим у нее.

— Она не отдаст.

— Мы добудем ключ от ее шкафа.

— Она не отдаст его просто так.

— А ведь у нее есть золотой браслет и семь колец.

— И еще три кольца она на руке носит.

Весь вечер братья крутились вокруг шкафа, приглядывались к материнским драгоценности. Среди них был изящный браслет, украшенный крупными рубинами и жемчугом.

Сыновья попросили госпожу Витман показать свои вещи. Но мать, упрямая полная светловолосая женщина, прогнала их. Она побаивалась своих детей, чувствовала, что те совершенно отдалились от нее.

Мальчики выбежали на улицу посоветоваться.

— У нее нельзя спрашивать.

— Ни под каким предлогом.

— Не отдаст.

— Нет, точно не отдаст.

— Нужно разбить шкаф.

— Она проснется, начнет кричать, и опять мы ничего не возьмем.

— Она не проснется!

Их сердце было полно ненависти к этой белокурой, голубоглазой полной и ленивой женщине, их матери, хотелось мучить ее.

— Я разобью стеклянную дверцу рукоятью ножа, больше шума не будет. Ты посветишь фонариком, я пролезу туда и возьму все браслеты и кольца.

— Не надо забирать все!

— Нет, мы возьмем все, ей они не нужны, пусть у нее ничего не останется, пусть она потом рыдает из-за них.

Мальчики вбежали на чердак, осмотрели все свои инструменты, забрали стамеску, щипцы, проверили фонарик — все рассовали по карманам. Затем поспешили вниз и легли в кровать. Но сначала они заглянули под дверь и убедились, что в комнате матери уже потушен свет. Раздеваясь, братья решили, что пойдут туда только ближе к полуночи. Носки не снимали, чтобы не было слышно их шагов, так и легли, спокойные, но не теряя бдительности. Опершись локтями на подушках, они обсуждали, как вечером после школы прибегут к Ирен. Все сокровища решили спрятать на чердаке и по одному дарить девушке. Утром договорились все отрицать, а если мать захочет их выпороть, можно убежать. Мысль о том, что госпожа Витман будет злиться и плакать от беспомощности, когда не обнаружит своих украшений, наполняла радостью их сердца. О вероятности того, что мать может проснуться, не было сказано больше ни слова. Мальчики встали с кроватей и распахнули окно. На дворе стояла теплая майская ночь. Лай уличных собак и грохот телег задавал ей ритм, но не помогали ускорить медленное течении времени…