Чтение онлайн

Шаги Парана отдавались гулким эхом, когда он подошел к длинному обеденному столу гостиной. Сидевшие на полу кошки бросились врассыпную. Паран снял дорожный плащ, бросил его на спинку стула. Потом сел на длинную скамью и устало прислонился к стене, завешенной гобеленом. Паран закрыл глаза.

Через несколько минут раздался женский голос:

– Я думала, ты в Итко Кане.

Он открыл глаза. Его сестра, Тавори, на год моложе, стояла в голове стола, положив руку на спинку отцовского стула. Сестра была как и прежде бледна, рыжеватые волосы подстрижены коротко, не по моде. Она стала выше ростом. Тавори больше уже не была неуклюжим подростком. Она безразлично разглядывала брата.

– Меня перераспределили, – ответил Паран.

– Сюда? Мы бы знали.

«Ах да, вы бы знали, неужели? Все бы только об этом и сплетничали», – подумал Паран.

– Все произошло внезапно, – сказал он вслух, – но произошло. Но я не останусь в Унте. Я здесь на несколько дней.

– Кто-то замолвил за тебя словечко? Он улыбнулся.

– К чему этот допрос? Или мы по-прежнему должны думать о нашем влиянии?

– Но ведь на тебе не лежит ответственность за семью, брат.

– Ах да, она лежит на тебе. Отец выздоровел?

– Он медленно выздоравливает. Здоровье у него слабое. Даже в Итко Кане ты...

Паран вздохнул.

– Все никак не оставишь меня в покое, Тавори? Все припоминаешь мой грехи? Я здесь всего на несколько дней, запомни. В любом случае, теперь семейство в надежных руках...

Ее бесцветные глаза сузились, но гордость не позволила ей ничего ответить.

– А как Фелисин? – спросил он.

– Занимается. Она не слышала о твоем возвращении. Она очень обрадуется и огорчится, что ты ненадолго.

– Она по-прежнему соперница тебе, Тавори?

– Фелисин? – фыркнула она, отворачиваясь. – Oна слишком мягка для этого мира. Для любого мира. Я полагаю, она не изменилась. Она будет счастлива видеть тебя.

Он посмотрел на ее удаляющуюся спину.

От него пахло потом, его собственным и конским, – дорога, грязь и все остальное...«Старая кровь и старый страх, – подумал Паран, оглядываясь. – Гораздо меньше, чем то, что я помню».

В столбах дыма вились вороны. Их крики сливались в единый хор и заглушали крики раненых и умирающих солдат. В неподвижном воздухе висело марево, пахло паленой плотью. На третьем по счету от павшего города Засеки холме в одиночестве стояла Порванный Парус.

Сквозь магический туман повсюду виднелись следы побоища: обломки доспехов, нагрудники, шлемы, оружие. Час назад здесь были мужчины и женщины, которые носили эти доспехи и это оружие, от них не осталось и следа. Тишина над мертвым местом тяжело гулко отдавалась в голове Порванного Паруса.

Она скрестила руки на груди. Малиновый плащ с серебряной оторочкой, указывавший на ее принадлежность к магам Второй армии, был теперь помят и разорван. На ее овальном лице, обычно свежем и полном лукавого юмора, появились глубокие морщины. Она была бледна.

Среди всех этих запахов и звуков, окружавших ее, Порванный Парус ощущала только тишину, которая просачивалась из пустых доспехов, разбросанных вокруг. В действительности же у тишины был иной источник. Магия, что бушевала здесь сегодня, вполне могла разрушить грань между мирами. Что бы ни таилось за Путями Хаоса, оно подкралось теперь совсем близко.

Волшебница думала, что после пережитого ужаса уже не сможет испытывать никаких эмоций, но когда она увидела ряды легионеров Черного Моранта, входящих в город, тьма пеленой застелила се глаза.

«Союзники. Они потребовали себе час в городе». К концу этого часа в городе останется на тысячу человек меньше. Долгое и яростное сосуществование двух народов должно было прийти к завершению. С помощью меча. «Милость».

Дюжина огней разом разгорелась в городе. Осада, наконец, после трех лет, окончена. Но Порванный Парус знала, что это не конец. Что-то будет еще, что-то, прячущееся и выжидающее в тишине. Она тоже подождет. Этот день опустошил ее, ей ничего не удалось.

Внизу на равнине тела мертвых малазанских солдат покрывали землю сплошным ковром. На человеческих останках сидели самодовольные вороны. Выжившие во время кровавой битвы солдаты бродили по полю в поисках убитых товарищей. Порванный Парус с болью во взгляде следила за ними.

– Они идут, – произнес голос слева от нее. Она медленно обернулась. Маг Хохолок лежал на дымящихся доспехах, его выбритый череп блестел на свету. Маг был поражен волной магии. Розоватые, заляпанные грязью внутренности выползли из его развороченного тела, подсыхая на воздухе. Бледная тень магии появилась от его усилий остаться в живых.

– Хотя они умерли, – пробормотала Порванный Парус.

– Они счастливы сегодня.

– Ты не видишь.

Хохолок усмехнулся, отчего из его грудной клетки выплеснулся густой фонтанчик крови.

– Они идут, – повторил он. – Ты еще не видишь их?

Она посмотрела на склон холма, ее глаза сузились. Приближалось четверо солдат.

– Кто они такие?

Маг не ответил.

Порванный Парус снова посмотрела на него и увидела устремленный на нее тяжелый взгляд, означающий то, что умирающий вплотную подошел к последней черте.