Сады Луны
Шрифт:
Он помедлил, словно вспоминая.
– Я прикончил Когтя, когда они были в полумиле от города.
Он снова помолчал, переживания отразились на его лице.
– Останься волшебники в городе, и атака была бы отражена. Но Тайскренн, кажется, был очень занят… другими делами. Он укреплял позиции (на вершине холма) оборонительными отрядами. А потом он спустил собак не на меня, а на своих компаньонов. Это поставило меня в тупик, но не позволило этим творцам заклинаний свободно уйти: у меня хватило сил не позволить им этого, – он вздохнул и сказал: – Я отогнал назад Лунное Семя за какие-то мгновения до его возможной гибели. Я пустил его дрейфовать на юг, а сам бросился за этими магами.
– За ними?
– Я настиг всех, кроме двоих, – Рейк посмотрел на Барука. – Я хочу получить и этих двоих, предпочтительно живыми, но сгодятся и головы.
– Ты убил тех, которых догнал? Как?
– Мечом, разумеется.
Барук ощутил ужас и отвращение.
– О, – прошептал он, – о…
– Союз, – произнес Рейк, прежде чем поднять свой кубок.
– Я должен подумать, – ответил Барук, с трудом поднимаясь на ноги. – Решение скоро будет принято.
Он взглянул на меч, висящий за спиной Тисте Анди.
свободно уйти: у меня хватило сил не позволить им этого, – он вздохнул и сказал: – Я отогнал назад Лунное Семя за какие-то мгновения до его возможной гибели. Я пустил его дрейфовать на юг, а сам бросился за этими магами.
– За ними?
– Я настиг всех, кроме двоих, – Рейк посмотрел на Барука. – Я хочу получить и этих двоих, предпочтительно живыми, но сгодятся и головы.
– Ты убил тех, которых догнал? Как?
– Мечом, разумеется.
Барук ощутил ужас и отвращение.
– О, – прошептал он, – о…
– Союз, – произнес Рейк, прежде чем поднять свой кубок.
– Я должен подумать, – ответил Барук, с трудом поднимаясь на ноги. – Решение скоро будет принято.
Он взглянул на меч, висящий за спиной Тисте Анди.
– Разумеется.
Барук отвернулся и закрыл глаза.
– В таком случае, вы получите их головы. Рейк резко рассмеялся:
– Твое сердце слишком милосердно, алхимик.
Бледный свет за окном означал наступление нового дня. В корчме Феникса оставался занятым лишь один столик. За ним сидели четверо, один из них спал, положив голову в лужу пива на столе. Он громко храпел. Остальные играли в карты, причем двое из них сидели с красными от утомления глазами, а третий глядел на собственную руку и говорил:
– И пришло время, когда я спас жизнь Раллика Нома на задах улицы Евы. Четверо, нет, пятеро нечестивых негодяев прижали парня к стене. Он едва стоял на ногах, наш Раллик, кровь сочилась из ран. Я понимал, что долго эта возня не продлится. Я подошел к шести убийцам сзади, старина Крупп, магия рвалась с кончиков моих пальцев, мне не терпелось пустить ее в ход и выплеснуть всю свою ярость. Я одним духом выпалил заклинание и пожалуйста! Шесть кучек золы у ног Раллика. Шесть кучек золы и горстка монет из их кошельков, вот! Достойная награда!
Мурильо пододвинулся поближе к Крокусу Маленькие Руки.
– Разве так бывает? – прошептал он. – Чтобы человек так долго странствовал, как Крупп? Крокус устало улыбнулся приятелю.
– Мне все равно, честно. Здесь безопасно, мне этого и надо.
– Война убийц, бог мой! – воскликнул Крупп, откидываясь назад, чтобы утереть со лба пот измятым шелковым платочком. – Круппа вы не убедите. Скажите-ка мне, вы когда-нибудь раньше видели здесь Раллика Нома? Неторопливо беседующим с Мурильо? Спокойным, как всегда?
Мурильо состроил рожу.
– Ном всегда так делает, когда убьет кого-нибудь. Сдавай карты, черт побери! У меня назначены ранние встречи.
Крокус спросил:
– А о чем говорил с тобой Раллик? Мурильо вместо ответа передернул плечами. Он продолжал сверлить взглядом Крупна.
Тоненькие бровки человечка поднялись.
– Что, сейчас очередь Крупна? Закрыв глаза, Крокус откинулся на стуле. Он простонал:
– Я видел троих убийц на крыше. И те двое, что убили третьего, гнались за мной, хотя было очевидно, что я не убийца.
– Ладно, – сказал Мурильо, не отводя взгляда от разодранной одежды молодого вора и порезов и шрамов на его лице и руках, – я склонен тебе верить.
– Идиоты! Крупп сидит за столом с идиотами, – Крупп уставился на спящего человека. – А Колл самый большой идиот из них. Но, к сожалению, одаренный чувством самосознания. Что до его нынешнего состояния, из него можно многое почерпнуть о его истинной природе. Встречи, Мурильо? Крупп не думает, что город изобилует молодыми дамами, бодрствующими в это время суток. В конце концов, что они увидят в зеркале? Круппа кидает в дрожь при одной мысли об этом.
Крокус помассировал синяк, прикрытый длинными темными волосами. Он поморщился, потом наклонился вперед.
– Давай, Крупп, ходи, – пробурчал он.
– Моя очередь?
– Видимо, чувство самосознания не распространяется на карты, – холодно прокомментировал Мурильо.
Послышались шаги по ступенькам. Все трое обернулись и увидели Раллика Нома, сходящего со второго этажа. Высокий человек с темной кожей выглядел хорошо отдохнувшим. На нем был его повседневный плащ, глубокого пурпурного оттенка, заколотый на шее брошью в виде серебряной ракушки. Его темные волосы были только что подстрижены и обрамляли его узкое чисто выбритое лицо. Раллик подошел к столу и ухватил Колла за густые волосы. Он приподнял голову спящего из пивной лужи и наклонился посмотреть в прыщавое лицо Колла. Затем он аккуратно опустил голову человека на место и подтянул себе стул.
– Это та же игра, что и прошлой ночью?
– Разумеется, – ответил Крупп. – Крупп загнал в угол этих несчастных, и они рискуют расстаться с последней рубашкой! Рад снова видеть тебя, друг Раллик! Этот парень, – Крупп указал на Крокуса пухлой ручкой с дрожащими пальцами, – без конца говорит об убийстве. Прямо ливень крови! Ты слышал когда-нибудь подобную чушь, Раллик-друг?
Раллик пожал плечами.
– Очередные слухи. Этот город держится на слухах.
Крокус хмуро поглядел на него. Похоже, что в это утро никто не собирался отвечать на вопросы. Он еще раз подумал о том, что могли обсуждать Мурильо и убийца, склонившись над тускло освещенным столом в одном из углов комнаты. Крокус подозревал, что о чем-то тайном. Не то, чтобы такие вещи были необычны, просто в большинстве случаев в них оказывался замешан Крупп.