Сага о Сильвасах. Том 1

Чародей бродил по осеннему лесу в полном одиночестве, мучая свою душу воспоминаниями о былой божественной жизни. Ветки сухих кустов цепляли его за одежду своими мёртвыми лапами, одёргивали, чтобы он остановился и немного привёл свои мысли в порядок, но мужчина с иссиня-чёрными волосами беспечно крутил в руках большой жёлтый лист, шагая дальше по не вытоптанной земле. Холодный ветер подул навстречу, вскружил сотни опавших разноцветных листьев и бросил их под ноги Силвы. Он поднял свои тёмные, как морская пучина, синие глаза и выпустил жёлтый лист из рук, вдохнув прохладный сырой воздух. До дождя оставалось немного времени. Всё небо было тёмным, неприятным, отчего на душе чародея сделалось ещё тоскливее прежнего.

Силва не любил шелест сухих опавших листьев под ногами, они напоминали ему о трудном периоде жизни. Он резко остановился посреди леса. Ему что-то показалось. И вот снова. Силва шёл на звук недолго. Чародей остановился, когда увидел маленькую плачущую девочку лет пяти. Она смахнула рукой слёзы и подняла на него свои маленькие синие глазки. Силва никак не ожидал увидеть ребёнка в этом лесу, в его созданном иллюзорном мире, где никого не может быть кроме него и личного слуги. Ветер мрачно загудел. Взгляды ребёнка и чародея встретились. Мужчина подошёл к ней ближе, ощущая всем сердцем, что нашёл нечто драгоценное и весьма неожиданное. Девочка перестала плакать.

***

На Силву нагоняет скуку пустынный тронный зал. Туда плохо проникает солнечный свет, которого в этой стране практически не нет, из-за чего всё затемнено. Если бы не люстра под потолком, в которой плавились тысячи свечей, то здесь царила бы тьма. Он думал ни о политике сейчас, ни о предстоящей войне, а о девочке, которую встретил совсем недавно в лесу.

Силва задумчиво вздохнул, размышляя, что делать с девочкой. Послышался тихий скрип тяжёлой двери где-то во дворце. Прошло несколько минут, и кто-то легонько вошёл в тронный зал. Чародей был неприятно удивлён тем, кто сюда явился. Девочка приближалась к нему не боясь, с великим уважением и благодарностью. Её иссиня-чёрные волосы, заплетённые в косичку, от движения перекинулись на плечо.

– Айла? Что ты здесь делаешь? Я же приказал не покидать мою виллу, пока я в этом мире. – строго сказал он и нахмурил брови.

– Силва, мне стало скучно. А Барбатос мне надоел, вечно возится со мной, как со слепым котёнком. – Она сложила руки на груди обидевшись. – Ты обещал почитать мне сказку. – Девочка подошла к нему довольно близко, оказавшись прямо перед ним.

– Да, обещал, но не сейчас. А тебе не пора ли ужинать? Тебе надо идти, иначе Барбатос будет недоволен. И не появляйся здесь, ладно? Здешние люди очень злые, они убьют тебя, если увидят. Беги отсюда.

– Ладно. – проговорила она негромко, скорее шёпотом.

Айла вздохнула и пошла обратно к мосту, соединяющему два мира. Она быстро вернулась домой. В вилле кроме них и старого слуги никого нет, даже стражников. Именно здесь раскинут цветущий божественный сад. Обычно на такой почве ничего не растёт, но Силва сделал всё, чтобы хоть немного оживить мёртвую землю на радость своим глазам. Время в вилле шло совсем по-другому, не так медленно, как в империи, где он правил уже больше тридцати лет. Этот дом – копия его настоящего дома, иллюзия, созданная по воспоминаниям.

Власть Силве нужна для одной цели: вернуться обратно в Пантеон Рассвета к богам, которые его изгнали, лишив практически всего, кроме магии и бессмертия. Силва поклялся вернуться, чтобы доказать свою невиновность, но он никак не мог достичь Пантеона по разным обстоятельствам. В основном его задерживали смертные. А теперь ещё и девочка, которая появилась так неожиданно…

Как-то раз Силва сидел на веранде заднего двора виллы, будучи погружённым в свои мысли, пил чай и наблюдал за игрой своей ученицы и слуги. Девочка бегала за большим серым котом-оборотнем, который то и дело убегал от неё. Она не заметила под своими ногами камень и упала, разодрав колено.

Кот вернул свой прежний облик – старого слуги, поднял за руку юную ученицу своего хозяина и повёл в дом, начиная упрекать за невнимательность. Силва подозвал девочку к себе. Он угостил её красным пряником, чтобы отвлечь от боли, и не касаясь рукой её колена, исцелил ранку.

– Что нужно сказать, юная леди? – спросил Барбатос, глянув на неё серебряными строгими глазами.

– С… спасибо. – проговорила застенчиво Айла.

Она побежала в дом. Слуга тяжело вздохнул и покачал головой. Он никогда не думал, что ему придётся нянчится с ребёнком.

– Потерпи немного. Она вырастет и будет свободна, как птица в небесах. Надолго она не задержится, всего лишь до дня совершеннолетия. – проговорил Силва, заметив на лице личного слуги негодование.

– Просто она очень капризная, господин. Её сложно будет воспитать. – ответил ворчливо Барбатос.

– Она ребёнок. Ты требуешь от неё слишком многого. Думаю, сделать Айлу своей ученицей. У неё довольно мощная аура, да и само её появление в этом иллюзорном мире просто… чудо.

– Господин, не забывайте о своей цели. Эта девчонка не стоит вашего внимания. Не стоит к ней привязываться, потому что это ничем хорошим не кончится.

– Может и так. Но так или иначе, мы оба не сможем отрицать того, что Айла уже вторглась в нашу жизнь и круто всё перевернула. Я сам решу, как мне к ней относится. На ближайшее время она будет под моим присмотром.

Силва поднялся на второй этаж дома, свернул направо и вошёл в комнату Айлы. Девочка сидела за столом, рисовала. Мужчина заметил, что шторы на окнах задёрнуты. Ему показалось это странным. Барбатос всегда выполняет свои обязанности, возможно, Айла сама задёрнула их. Он раскрыл магией шторы, впустив солнечный яркий свет. Айла испуганно обернулась.

– Ты не должна сидеть в темноте – глаза испортишь. – сказал он строго, подошёл к ней и взглянул на незаконченный рисунок, который девочка закрыла ладонью.

– Силва, ты пришёл поиграть со мной? – спросила Айла, взглянув прямо в тёмно-синие глаза чародея.

– Поиграть? Возможно. Я хотел сказать, что ты с этого дня моя ученица. И как ученице, тебе полагается учиться. Пошли, первый вводный урок проведём на открытом воздухе.

– Не хочу! Я хочу, чтобы ты поиграл со мной! – начала капризничать девочка.