Чтение онлайн

Не знаю, то ли спуститься в метро, то ли зайти в кафе, где никому ни до кого нет дела. Ноги сами несут меня по какой-то небольшой улочке, и я не пытаюсь командовать ими. Что сделал бы на моем месте герой американского фильма? Давным-давно обратился бы к частному детективу.

Идея не так уж нелепа, как кажется на первый взгляд. Мне действительно нужен парень, который умеет искать. Ему наплевать, кто я такой, лишь бы платил деньги. Он сумеет расколоть руководительницу проекта так, что она ничего не заметит…

В конце улочки какой-то тип в серо-голубом костюме останавливает меня и протягивает руку. Его физиономия ни о чем мне не говорит.

– Мы знакомы?

Нельзя не пожать протянутую вам руку. По крайней мере, так меня воспитали. Еще два типа молча окружают меня.

Все происходит молниеносно, каждое движение отрепетировано, как в танце. Открытая дверь машины, толчок под ребра – я оказываюсь на заднем сиденье, а машина срывается с места. И все в полном молчании, никто не произносит ни слова, даже я. Состояние как сразу после автокатастрофы: смутно понимаешь, что случилось что-то ужасное, и ждешь, когда вернется сознание. Улочка уже далеко позади, водитель резко поворачивает за угол. Один из его сообщников сидит на переднем сиденье, второй – со мной сзади. Все трое в одинаковых серо-голубых костюмах, у всех квадратные нижние челюсти и холодные рыбьи глаза. Ощущая противную дрожь, выдаю соответствующий монолог, но полное молчание в ответ свидетельствует о том, что они давно знают его наизусть. Машина ныряет в туннель. Крепко зажмуриваю глаза и слышу свой внутренний голос: «Да, Марко, это уже не обычная жизнь, действительность не имеет ничего общего с той, которую ты знал до того, как начал писать „Сагу“. Но, что бы ни случилось, не забывай, что герой – это ты. Иначе они доведут тебя до сумасшествия».

– Куда вы меня везете? Молчание.

– Вы не ответите ни на один мой вопрос?

Не обоворачиваясь, тип, сидящий впереди, бросает:

– Вы сценарист, да?

Не представляю, через какие испытания мне придется пройти, но как бы странно это ни выглядело, тип прав. Да, сценарист – это я.

– Если попытаться проанализировать сцену, то мы находимся в крутом боевике, учитывая хорошо скроенные костюмы и шикарную тачку. Подбор актеров безупречен, и у вас очень сдержанная манера игры. Похоже на школу Страсберга. Однако из-за отсутствия диалогов общий тон сцены слишком размыт. Если позволите, могу дать совет: вопреки всеобщему мнению, что зрителю это нравится, очень опасно так долго сохранять тревожную атмосферу, вы рискуете его потерять. В кино он начинает скучать, как только ему становится все ясно. А в пятнадцатисекундном эпизоде может начать зевать через пять секунд. Будь на моем месте кто-то другой, он бы уже давно выключил этот канал.

Я попробовал. И не получил по морде.

– Тем не менее вы не знаете, с каким кланом имеете дело, – говорит один из моих похитителей.

– Вы говорите «клан», как будто их только два: полицейские и бандиты. Если мы действительно играем в боевик, то я не представляю вас ни милыми полицейскими, ни злыми бандитами, ни злыми полицейскими, ни милыми бандитами. Вы явно выше этого. Если бы мне пришлось вводить вас в сценарий, я бы написал так: Агент 1, Агент 2, Агент 3, не давая психологических или физических портретов.

Поиздеваться над ними, чтобы посмотреть на реакцию. Рискованно, конечно. Орел или решка?

– Продолжайте.

– Попробуем перечислить гипотезы. Вы ведете себя очень двусмысленно, невозможно определить, то ли вы: а) перережете мне горло где-то за городом; б) посадите в самолет, чтобы спасти мне жизнь; в) напугаете до смерти, чтобы заставить сделать то, чего я не хочу.

Они не реагируют, но мне кажется, что мы ближе всего к пункту «в». Утром я поклялся Сегюре, что больше не притронусь к «Саге». Известие об этом дошло по цепочке до самых верхов, и в результате я удостоился чести быть похищенным тремя клонированными типами, вышедшими то ли из резиденции премьер-министра, то ли из дешевого шпионского фильма.

– Вы не находите, что эта история становится просто неправдоподобной? Ежедневно телевидение обрушивает на зрителя лавины картинок, мы видим умирающих детей, присутствуем на войне, словно участники видеоигры. Нам показывают подонков и убийц, которых оправдывают на судебных процессах. Пичкают дебильными шоу с невежественными ведущими, забивают головы сказками, чтобы мы перестали думать. Все аудиовизуальные средства находятся в руках циников, которые давят на нас своим могуществом и посредственностью. И только эта чертова «Сага» не прошла незамеченной. Ну почему все с таким остервенением вцепились в этот дерьмовый сериал? В меня, жалкого сценариста, который попытался хорошо сделать свою работу?

Несколько секунд они удивленно молчат, потом просят меня заткнуться. Я мог бы выплеснуть все это типу из психологической помощи, Сегюре или родителям моей будущей жены. Так нет, надо же было нарваться на бандитов. Они, потешаясь, обмениваются взглядами. Внезапно мне начинает казаться, что я здесь – пустое место.

Агент 1 . Эй, ребята, вам не напоминает это антителевизионную кампанию? Кто-то уже в ней участвовал?

Агент 2 . Вальтер Каллахэн, в самом начале. Помните, как менялось его лицо, когда он сидел перед телевизором? По одному блеску в глазах уже становилось понятно, что он смотрит. Отличный был актер.

Агент 3 . Это в той серии, где его кузен Квинси приезжает в Париж.

Агент 2 . А, кузен Квинси! Тот, что любил приговаривать…

Агенты 1, 2 и 3 (хором ). Не в свои сани не садись!

Агент 3 . Помните Клариссу, подружку Камиллы?

Агент 1 . Когда устраивали розыгрыши на церемонии посвящения в студенты?

Агент 3 . Я был к ней неравнодушен, но в следующей серии она исчезла, не помню уже почему.

Машина мчится по Парижу без видимой цели.

Агент 2 . Она погибает из-за расследования одного журналиста, который на самом деле является сыном жертвы и просит убийцу помочь ему. И тот кретин попадает в ловушку.

Агент 1 . Когда я смотрел эту серию, то думал, что убийца – Фред.

Вообще-то, цель есть. И цель совершенно точная. Машина приближается к кварталу, который мне хорошо известен. Это мой квартал.

Агент 2 . А я был уверен, что убийца – Джонас, на практике реализовавший свою теорию о «парадоксальном убийстве».

Агент 3 . Лично я думал, что это та шестидесятилетняя женщина, все время забываю, как ее зовут…

– Парни, вы же не высадите меня днем возле моего дома? Вы не можете поступить так со мной!

Агент 2 . Ты говоришь о даме, которая живет воспоминаниями о пятидесятых годах?

Агент 1 . Иветта! Когда она снимает туфлю, чтобы выровнять шов на чулке… Точь-в-точь как моя мать. А знаете, что именно Иветта произносит слово «Сага» один-единственный раз за весь сериал?