Шрифт:
Иисус же сказал им вторично: мир вам!
как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас.
Сказав это, дунул…
Ин. 20:21-22
Я смотрел в окно. Темно-серая, почти чёрная, крыша соседней машины была покрыта мелкими каплями воды. Дождь закончился совсем недавно – именно в тот момент, когда я открыл пассажирскую дверь своей «Реношки» и влез внутрь сухого – слишком сухого! – салона.
Дождь закончился, выглянуло солнце и стало тихо. Нужно было спешить, гнать, уходить от погони… Завести двигатель, включить скорость и утопить педаль газа. Но я сел не на водительское, а на пассажирское сиденье. Сел и посмотрел на прозрачные капельки воды на крыше соседней машины.
Лена в зале? «Специальный гость»? Как это могло произойти? Совершенно несовместимые вещи непостижимым способом сложились вдруг вместе, превратившись в странное уродливое создание, которому теперь ничего не стоит меня раздавить. «Браво, Лена…», – с усмешкой проговорил я.
Хотя, может быть, наоборот – к финалу все сошлось вместе по закону некой высшей и недоступной для моего понимания гармонии? Ведь начиналось все с неожиданного появления Лены в моей жизни, и заканчивается теперь таким же неожиданным её возвращением – в самом непредсказуемом месте, в самое непредсказуемое время.
Началось ведь все действительно с неё. Даже психотерапевт мне это подтвердил.
– Молодой человек, можно три, – она оглядывалась по сторонам – так, что было непонятно, с кем она говорила. Но кроме меня в той комнате в тот момент никого не оказалось.
– Что «три»? – подняв брови, посмотрел я на неё.
– Ну вот… Три… – Девушка неопределённо взмахнула пальчиком с ярко-красным наманикюренным ногтем, – три оливки, в «мартини».
Я кинул три оливки в подставленный бокал.
– Спасибо. Меня зовут Лена.
Теперь я здесь, рядом с машиной, тёмная округлая спина которой покрыта каплями недавно закончившегося дождя. Надо спешить, а я наблюдаю за прозрачными катышками воды и думаю о том, что никогда не чувствуешь себя таким трезвым, как после дождя.
Я приложил руку к горлу и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Но ведь нужно спешить, гнать, рвать когти… Повернув голову, я увидел, как к машине бежали двое, один выше, другой толще. Оба недовольные и злые. Вдалеке за ними появились ещё фигуры, на бледных конях, со сверкающими на выглянувшем из-за туч солнце клинками шашек. Они скакали или летели? В ту минуту мне казалось, что все происходит слишком долго…
Часть 1
1
Всего три месяца назад Лена стояла у большой стеклянной витрины, в которой было выставлено пышное свадебное платье. Рассматривала длинный белый шлейф из шёлковой ткани, фату, перчатки. Шли секунды, потом минуты, а она все стояла и рассматривала. Я из-за угла дома рассматривал её. Думал о том, что девушки любят подвенечные платья, пышные платья. «Может, своей пышностью они напоминают им перину, на которой в детстве было так сладко спать?».
Лена не знала, что я наблюдаю за ней. Я наткнулся на неё совершенно случайно – шёл по рабочим делам, и вдруг впереди увидел её, стоящую боком ко мне, любующуюся пышным платьем.
– Ни-веста, – тихо проговорил я.
Мы были знакомы уже семь месяцев.
– Долго… – Со смесью удивления и озабоченности Лена нахмурила лоб.
– Угу… – Почти равнодушно, но все же с некоторой насторожённостью подтвердил я.
– У меня ни с кем не было так серьёзно…
– У меня тоже…
– Впрочем, что я говорю… Психологи советуют не упоминать при партнёре прошлые романы.
– А ты разве упоминала?
– Проехали… Интересно, сегодня будет дождь?
– Я посмотрю в интернете.
– Господи, какой ты зануда… Неужели я с тобой уже семь месяцев?!
– Ни-веста, – с усмешкой повторил я, отвернулся и прислонился спиной к стене дома. «Давай поженимся…» Или «Выходи за меня замуж…». Или «Давай станем мужем и женой…» (а она ответит – «Давай! Ты будешь жена, а я – муж!»). Как-то все это странно и глупо.
Я осторожно, на носочках (словно Лена могла услышать) пошёл прочь от дома со стеклянной витриной, выставлявшей напоказ прохожим пышное свадебное платье.
Мне недавно исполнилось тридцать пять. Последние семнадцать лет я проработал в мебельной фирме, десять из них – администратором. В фирме меня все любили. Шутили и улыбались, звали попить чай, покурить, выпить. Почему меня все любили? Ведь я ничем особенным не отличался. Допустим, добродушный, допустим, безобидный, иногда болтливый, а иногда молчаливый, ну и ещё немного полноватый… Любили, но в должности не повышали. Хотя я и сам к карьерному росту не стремился. Для меня администратор – хорошая должность, простая, понятная, без лишней ответственности и стрессов. Каждый день кому-то в чем-то помогаешь. Сходил в одно место, в другое, что-то принёс, что-то отремонтировал, что-то отвёз. Все время с кем-то общаешься, у кого-то берёшь, кому-то отдаёшь, заполняешь бумажки. Все просто – и это главное.
В последнее время многие вокруг меня (особенно – Лена) вдруг начали говорить о своём предназначении в жизни. Мне кажется, что в темах для разговоров существуют свои законы моды, и, судя по всему, хит нынешнего сезона – слово «предназначение». Я чувствовал себя совершенно не вписывающимся в модные тенденции и не знал, как поддерживать разговор на тему «предназначение в жизни».
Я любил играть по ночам в «стрелялки» – носиться по разным комнатам, коридорам, площадкам и мочить всяких чудовищ и нехороших людей. Бегать и палить из всех видов оружия – это здорово. Моя работа в мебельной фирме тоже была похожа на игру – только без стрельбы. Одни и те же места и помещения. Одни и те же перемещения, дела, документы. Побежал туда – сделал то-то. В другую сторону – сделал ещё что-то. Переместился по карте в пункт А – забрал документы, переехал в точку B – отдал документы, забрал вещи. Простые задачи для простых парней. Как в «стрелялке».