Чтение онлайн

Претор с мрачным видом медленно кивнул и повернулся спиной к печальной сцене. Он открыл канал связи на общей частоте и отдал приказ к всеобщему отступлению. К этому он прибавил лишь, что брат-капитан Н'келн выведен из строя и что он, Претор, берет командование операцией на себя.

Дак'ир узнал о смерти капитана Н'келна, сидя в отсеке-санктуарии «Огненной виверны». Когда черная весть в конце концов дошла до всех, в пассажирском отсеке десантно-штурмового корабля воцарилось подавленное настроение. Сначала Кадай, теперь Н'келн. Дак'ир задался вопросом: какая следующая беда ждет третью роту?

Они с Пириилом появились на поле боя в вихре молний и грохоте. Тошнотворный эффект телепортации быстро прошел, побледнев на фоне необъятно разрастающегося катаклизма, который готовился разрушить Скорию. «Громовой ястреб» уже опускался на землю неподалеку. Дак'ир вспомнил чувство легкой обиды, что ему не удалось сражаться рядом со своими боевыми братьями против орков до эвакуации. Но для самоанализа времени не было.

Погрузочная рампа «Огненной виверны» с лязгом откинулась, едва корабль коснулся земли. Дак'ир, Пириил и несколько других воинов поблизости поднялись на борт, не говоря ни слова. Несколько секунд спустя корабль был уже в воздухе и прокладывал путь над разоренной пепельной пустыней, которую неторопливо пожирал огонь.

Это было лишь короткое путешествие к «Гневу Вулкана». Пилот, брат Гекен, сообщил по вокс-связи в пассажирский отсек, что ударный крейсер находится в воздухе и готов унести их с этого обреченного мира.

Приглушенные возгласы одобрения послышались в ответ на эту новость, умеренные, однако, предыдущим сообщением Претора о случившемся с Н'келном и о том, что он принимает командование на себя. Вскоре от Саламандр, оставшихся внизу, поступили разрозненные слухи, утверждавшие, что капитан на самом деле мертв.

Уставившись в обзорный иллюминатор в борту бронированного корабля, еще не закрепив удерживающую раму, Дак'ир еще больше опечалился, когда увидел, как планета раскалывается на части. Он представил себе неподвижную фигуру брата Гравия, как лава вздымается и перекатывается через древнего Саламандра, погружая его в свои огненные недра. Весь мир горел; волны магмы походили на цунами, каскадами раскатываясь по расколотой поверхности Скории и превращая ее в желатиновое солнце.

Дак'ир отвернулся и обнаружил, что на него пристально смотрит Пириил. Остальные Саламандры склонили головы в память о Н'келне, но на лице библиария отражалось все что угодно, только не скорбь. Дак'ир догадался, что эпистолярий думает о том, что колдовство Нигилана должно было уничтожить сержанта Саламандр, но он лишь слегка пострадал. Это было невозможно. Именно тогда Дак'ир понял, что для него еще ничего не кончено и что по возвращении на Ноктюрн им предъявят все счета.

— Не держи меня за дурака, капитан Виньяр… — Глубокий и гулкий голос магистра ордена Ту'Шана наполнил огромный зал Огненных Змиев на Прометее своей властностью и силой. Такое начало первой встречи не предвещало ничего хорошего.

Виньяр молчал и не двигался — весьма осмотрительное поведение для того, кто стоит в тронном зале другого ордена перед лицом его сеньора, после того как навязал одному из его погибших капитанов соглашение, которое тот за неимением иного выбора вынужден был соблюсти.

— Я знаю, что ты и твои воины следили за «Гневом Вулкана», — продолжал регент Прометея. — Иначе ты не услышал бы аварийный маяк и не откликнулся так своевременно, предлагая помощь, правда в обмен на снаряжение.

Брат Претор с отделением Огненных Змиев наблюдал за Виньяром с едва сдерживаемой яростью. Злобные Десантники опорочили своим соглашением жертву брата-капитана Н'келна. Они протянули руку помощи в обмен на оружие и доспехи, которые так жаждали увести с «Архимедес Рекса». Виньяр, по-видимому, твердо вознамерился вернуть то, что, по его мнению, безусловно принадлежит ему: все необходимое для его войны во имя Императора.

Если у небольшой свиты из воинов, которых он привел с собой по праву капитана, и взыграло что-то при подобной демонстрации агрессии, они, к несомненной своей чести, этого не показали. Как и не дерзнули открыть рот, пока магистр ордена Саламандр выговаривал Виньяру.

— Я не верю в совпадения, как не верю и в провидение, — сказал Ту'Шан, подавшись вперед, чтобы подчеркнуть свои слова. Магистр ордена понизил голос, и в нем зазвучала весьма реальная угроза: — Если бы я считал, что ты, выслеживая мой корабль, собирался мелочно отомстить за «Архимедес Рекс», то мы с тобой разговаривали бы совсем по-другому, брат-капитан.

В зале Огненных Змиев повисло напряженное молчание. Ту'Шан позволил себе несколько секунд побуравить взглядом Виньяра, затем подал знак кому-то во тьму.

Оттуда под свет горящих железных светильников появились грависани. В отблесках огня на стене угадывались десятки пышно украшенных знамен, восхваляющих подвиги первой роты. Тронный зал представлял собой строгое и простое помещение с арками нескольких выходов, теряющихся во тьме.

Злобные Десантники долетели за Саламандрами до самого Ноктюрна. Виньяр, выказав наглость столь же дерзкую, сколь и неслыханную, потребовал аудиенции у магистра ордена, прежде чем ему передадут военное снаряжение. Ту'Шан дал согласие без лишних слов: ему не терпелось взглянуть на этого выскочку-капитана.

Первые грависани лишь возглавляли длинный обоз, который сопровождали магистр Аргос и три его технодесантника. На сани были погружены все болтеры, комплекты доспехов и прочее снаряжение, которое Саламандры забрали с «Архимедес Рекса».

Когда грависани остановились, магистр Аргос со своей командой отступили обратно в сумрак и покинули зал.

— Мы, Саламандры, воины, которые держат слово. — Теперь в голосе Ту'Шана слышалось сердитое ворчание, его терпение истощалось. — Но я лично обещаю тебе, что этим дело не кончится, Злобный. Ты сегодня сумел разгневать магистра ордена, а этого не забывают.

Виньяр проглотил угрозу и просто кивнул. По его виду, как и по выражению лица — он стоял без шлема перед регентом Прометея, — мало что можно было понять. Но Ту'Шан разглядел в его почтительных жестах самонадеянность и презрительное самолюбие, и это его возмутило.

— Убирайся! — рыкнул он, сдерживая закипающий в груди гнев.

Злобные Десантники отбыли без лишних церемоний под конвоем Претора и его Огненных Змиев.

Оставшись в одиночестве, Ту'Шан откинулся на спинку трона и нажал несколько кнопок на панели, встроенной в подлокотник трона, открыв потайную дверь в боковой стене. В хранилище, освещенном такими же горящими светильниками, выстроились комплекты силовых доспехов, найденные в катакомбах Скории. Ту'Шан пристально разглядывал поставленные рядами доспехи, еще не прошедшие осмотра и полировки, как полагается артефактам войны. Тут же, в прозрачном криорезервуаре, покрытом изморозью жидкого азота, стоял флакон с геносеменем, извлеченным у брата Гравия.