Чтение онлайн

— Господа, вы находитесь в дирекции служб связи. Во время летней практики вы сможете изучить работу центральной почты вверенного вам округа. Это поможет вам затем поступить на работу в административные органы наших служб.

Нас примерно пятнадцать человек: три чиновника стоят перед нами на возвышении и подозрительно осматривают нас, точно мы не заслуживаем чести занять столь важный пост. «Администрация почт — это большая семья. Традиция…»

Нет, я не выдержу этого, но мне нужны деньги, мне нужно что-нибудь придумать. Необходимо доставать деньги, чтобы прокормить себя и брата. Необходимо сделать вид, что я соглашаюсь с ними, чтобы избежать неприятностей. Ведь существует этот полицейский и этот жалкий документ, который он заставил меня подписать.

— Господа, я буду назначать вас в почтовые отделения, приглашая в алфавитном порядке.

Буква «М» моей фамилии Марен отправляет меня в пятый округ. Чиновник протягивает мне листок с неодобрительным видом. Мои дамские брюки, моя зеленая рубашка, сумка через плечо и слишком длинные волосы не внушают ему доверия, но он ничего не может сделать.

На улице невозможная жара, внутри — духота. Внутри — это в конторе службы сортировки корреспонденции. Я должен ознакомиться с работой этой службы и составить затем доклад. Я не очень хорошо понимаю, что там надо писать. Две дежурные ожидают возвращения почтальонов и лениво сортируют письма с неправильным адресом.

Маленькая толстушка улыбается мне.

— Здесь все такие модные, в отделе инспекции почт. Никакой враждебности. Она оживляется при виде почтальонов. Я улавливаю сдержанный шепот вокруг меня:

— Посмотри-ка, это такой будет нами руководить? Ты обратила внимание, как он одевается? Хотела бы я посмотреть, какую мину скорчит наш начальник.

А вот и начальник лет пятидесяти, полноватый, с жирными волосами — типичный «директор».

— Это вы инспектор-стажер? Что означает ваш наряд?

— Я одеваюсь как хочу.

Он белеет от гнева. Мой ответ — прямое оскорбление.

— Будучи инспектором-стажером, вы принадлежите к кадрам категории А, вы входите в номенклатуру, и ваша одежда совершенно не в моем вкусе!

— Зато в моем.

Я сыт по горло этими замечаниями по поводу моих тряпок. Шеф приходит в бешенство и призывает стены в свидетели своей правоты. Он здесь главный начальник, он несет полную ответственность за вверенные ему службы, он приказывает мне завтра же явиться корректно одетым, достойным исполняемых мною функций. Он требует, чтобы я это учел, ибо больше он повторять не будет.

У меня горят щеки. Я делаю усилие, чтобы подавить свою застенчивость и внешне казаться непреклонным. Я не уступлю. Время белых воротничков и галстуков в горошек для меня прошло. Я обожаю свою зеленую рубашку, потому что она хорошо сочетается с зеленым цветом моих глаз.

На следующий день начальник принимается вопить, что не потерпит в своем отделе хиппи. Он просит меня тут же покинуть контору. Его душит ярость, он угрожает мне выговором.

Я чувствую, что буду его провоцировать и дальше. Зажигая у него перед носом сигарету, я отдаю себе отчет в том, что я делаю. Теперь неприятности неизбежны, и, по всей вероятности, меня здесь не оставят. Я предпочитаю, чтобы меня выгнали официально. Это смелость слабых.

— Я ухожу. Нет желания спорить с идиотом.

Дома я нахожу вызов, а именно: Жан Паскаль Анри Марен должен прийти в дирекцию на бульвар Монпарнас в отдел стажеров на четвертый этаж и обратиться к служащему по административным кадрам и инспекторам-стажерам.

— Марен, вы учинили скандал в пятом округе Парижа, я получил рапорт. Он будет включен в ваше досье. Я жду объяснений.

— Это из-за моей одежды. Начальник против моего внешнего вида.

— Вы принадлежите к кадрам категории А, и вам необходимо соблюдать определенные правила приличия. Одно из них состоит в том, что не следует раздражать служащих вашего отдела. Вы не можете ходить, как протестующий хиппи. Вас ждет карьера в министерстве. Имея диплом по праву, вы должны готовить диссертацию, так сказано в ваших документах. С чего же вдруг такое поведение?

Худой, суховатый, спокойный, директор по кадрам небрежно листает досье Марена и лишь изредка взглядывает на самого Марена. Я только кадр категории А.

— У меня довольно крупные личные проблемы.

— То есть?

— Медицинского характера.

— Лечитесь.

— Это не так просто. Мои проблемы связаны в какой-то степени с индивидуальной свободой…

— Пожалуйста, без этих фраз, Марен. Объясните, что с вами, Марен.

— Видите ли, для вас я просто гомосексуалист, тогда как на самом деле я страдаю половой недоразвитостью, гормональным нарушением, что называется синдромом транссексуальности.

— Транс… что?

Не теряя хладнокровия, он закрывает мое досье в некотором замешательстве.

— Я полагаю, что вы могли бы все-таки лечиться. Подумайте о вашей карьере.

— Это необратимо, месье директор.

— Ну, хорошо, мне кажется, что бывают, как бы это сказать, ну, скажем, бывают гомосексуалисты женатые.

— Это не имеет ничего общего с моим случаем. Моя проблема гораздо сложнее. Она практически неразрешима в нашем обществе, поскольку связана с вопросами личности, полицейского наблюдения, проблемами юридического права и так далее.

— Ваш случай превосходит мою компетенцию, Марен. Тем не менее, я думаю, что вы могли бы все-таки одеваться более традиционно, не правда ли?

— Я хочу жить таким, какой я есть.

— Хорошо, будем терпимы… Совершенно очевидно, что вы не можете вернуться в пятый округ, давайте я вас переведу в шестнадцатый. Начальник почты в этом округе очень современный человек, посмотрим, что получится.

Крайне смущенный, он провожает меня до дверей, не пожимая руки. Мужчинам гораздо труднее, чем женщинам, войти в мое положение. Словно бы я заразный.

Мое досье передано «наверх», это совершенно очевидно. Тем временем начальник почтового отделения в XVI округе, идущий «в ногу со временем», считает необходимым провести со мной воспитательную беседу. В его ведении находится новое почтовое отделение. Он сожалеет, что не работает в «частном секторе», и выражает мне сочувствие, что с моим дипломом, моим умом, моим будущим мне приходится быть у него стажером. Однако, замечает он, я всегда могу остаться в большой семье работников почтовых служб.