Чтение онлайн

— В метр глубиной и два с половиной в окружности, — заметил землемер.

— А что он ищет? — полюбопытствовал судебный исполнитель.

— Вещественное доказательство, — сказал Сальватор.

— Какое? — уточнил нотариус.

— Скелет мальчика, — ответил Сальватор.

Слово «скелет», произнесенное после жуткого рассказа Сальватора, да еще в такой час, когда солнце стало клониться к закату, ужаснуло всех присутствовавших. Гости отшатнулись от ямы, один только врач подошел поближе.

— Стол мешает, — заметил он.

— Помогите мне, — попросил Сальватор.

Они вдвоем взялись за стол, приподняли его и перенесли на несколько шагов в сторону, освобождая место собаке.

Брезиль словно не замечал их действий; он был поглощен своим страшным делом.

— Ну, господа, — призвал Сальватор. — Немного мужества! Мы же мужчины! Какого черта?!

— Да, мне, признаться, любопытно увидеть развязку, — сказал нотариус.

— Мы к ней приближаемся, — заверил Сальватор.

— Посмотрим, посмотрим, — загомонили остальные, подходя ближе.

Пса обступили со всех сторон.

Брезиль, похожий скорее на машину, чем на животное, продолжал рыть землю с упорством и уверенностью.

— Смелей, славный мой Брезиль! — поддержал его Сальватор. — Ты, наверное, выбился из сил, но мучения твои сейчас кончатся: смелей!

Пес повернул голову и, казалось, с благодарностью взглянул на хозяина.

Поиски продолжались еще несколько минут. В это время гости, затаившие дыхание, с раскрытыми ртами и широко распахнутыми от любопытства глазами, молча наблюдали за странной сценой, разыгрывавшейся между собакой и хозяином, который был, как видно, не таким уж большим другом г-на Жерара, как он уверял вначале.

Спустя пять минут Брезиль тяжело вздохнул, перестал рыть землю и вдруг положил морду на горку только что вырытой земли.

— Он нашел, нашел! — обрадованно воскликнул Сальватор. — Ты нашел его, да, песик?

— Что нашел? — спросили присутствовавшие.

— Скелет, — пояснил Сальватор. — Сюда, Брезиль! Остальное — дело людей. Сюда, мой пес!

Брезиль выскочил из ямы и улегся на краю, поглядывая на хозяина, будто хотел сказать: «Теперь твоя очередь».

Сальватор спрыгнул в яму, запустил руку в самое глубокое место и подозвал врача:

— Подойдите, сударь, и пощупайте.

Врач отважно спустился вслед за Сальватором, в то время как другие гости, с которых окончательно слетел хмель, с недоумением переглядывались. Доктор протянул руку, как сделал его предшественник, и почувствовал в пальцах нечто нежное и шелковистое, заставившее Сальватора вздрогнуть, когда Брезиль в первый раз обнаружил скелет ребенка в парке Вири.

— О-о! — воскликнул врач. — Волосы!

— Волосы! — повторили гости.

— Да, господа, — подтвердил Сальватор. — И если вам будет угодно сходить за свечами, вы сможете в этом убедиться.

Все бросились к дому и вернулись кто с канделябром, кто с подсвечником.

У ямы остались только врач и Брезиль. Сальватор направился к небольшой пристройке, в которой садовник хранил свой инструмент, и вскоре вернулся с лопатой.

Гости сгрудились вокруг ямы; в свете полусотни свечей было видно как днем.

На поверхности земли показалась прядка светлых волос.

— Ну-ну! Необходимо продолжать! — заметил доктор.

— Именно это я и собираюсь сделать, — сказал Сальватор. — Господа! Возьмите скатерть, разложите ее рядом с ямой.

Присутствовавшие повиновались.

Сальватор спустился в яму с той же осторожностью — мы бы сказали, с тем же благоговением, как если бы он имел дело с телом, — вонзил лопату в землю и при помощи этого рычага осторожно выкопал голову мальчика, покоившуюся на подушке из глины.

Гостей охватила дрожь, когда Сальватор, не снимавший белых перчаток, бережно приподнял детскую головку и переложил ее на скатерть.

Затем он снова взялся за лопату и продолжал работу.

Постепенно, косточка за косточкой, он собрал все, что осталось от мальчика. Через некоторое время он смог разложить на скатерти все кости по местам, называя их по-латыни, и составить скелет полностью, ко всеобщему изумлению присутствовавших, но в особенности к удовлетворению доктора, который сказал:

— Я имею удовольствие разговаривать с собратом?

— Нет, сударь, — возразил Сальватор, — я не имею чести быть врачом: я обыкновенный любитель анатомии.

Он обернулся к свидетелям этой сцены и продолжал:

— Господа! Вы все свидетели, не правда ли, что я нашел в этой яме труп ребенка?

— Я готов быть свидетелем, — откликнулся врач, казалось стремившийся единолично подтвердить то, что Сальватор просил засвидетельствовать всех. — Скелет принадлежит мальчику от восьми до девяти лет.

— Все свидетели! — повторил Сальватор, обводя всех вопросительным взглядом.

— Да, все, все, — хором подхватили присутствовавшие, которым заранее льстило, что они призваны занять почетное место в событии, каким бы оно ни оказалось.

— Значит, все готовы подтвердить увиденное перед законом, если будет суд? — продолжал Сальватор.

— Да, да, — повторили гости.

— Надо бы составить протокол, — предложил судебный исполнитель.

— Ни к чему, — возразил Сальватор. — Он уже составлен.

— Как это?

— Я был совершенно уверен в этой находке, — сообщил Сальватор, вынимая из кармана гербовую бумагу. — Вот, пожалуйста.

И он прочел протокол, составленный в тех самых выражениях, в каких пишутся обыкновенно подобного рода бумаги. Указано было все, вплоть до точного места, в котором обнаружили скелет. Это свидетельствовало о том, что Сальватор не в первый раз явился в ванврский сад.

Не хватало в протоколе одного: фамилий и имен тех, кто участвовал в эксгумации.