Чтение онлайн

— Подушки?

— Да, гагнитуг из тгьех штук. Чтобы ими бгозятьзя.

— Борзяться? — немного смутившись, переспросил Беленд.

— Нет, бгозятьзя. И еще я хочу цветочные обои на зтенах. А на кухне шкафчики с хгомигованными учками.

— Неужели тебе нравится такой мещанский стиль? — несколько удивленно спросил Беленд.

— Да, мне нгавятзя хгомигованные учки. И чтобы везде быги цветы. И чаши з зазушенными газтениями. Как тебе моя идея, догогой?

— Нормально, любимая, — ответил Беленд. — Все, что угодно, лишь бы ты была счастливой.

Его слова вызвали буйство в кармане Плюшкием. Один из жуков правды выполз из одежды и закружил над ними в лунном свете. Он поймал в воздухе слова Беленда, жадно съел их, и вместо своих слов принц услышал следующее:

— Мне ужасно не нравится твое предложение. Лучше воткни в меня кинжал или выжми кактус под моей подмышкой, но только откажись от этого буржуазного стиля.

Плюшкием вскочила на ноги и обижено закричала:

— Беленд! Как ты можешь быть таким гьубым и бесчувственным!

Принц тоже вскочил и попытался объяснить ей ситуацию:

— Забудь о ссоре! Смотри! Еще один жук правды! Он улетает! Хватай его, быстрее! Они слишком ценные, чтобы их терять.

Но как бы они ни подпрыгивали и ни вытягивали руки, магическое насекомое ускользнуло от них и, воспарив в ночное небо, улетело куда-то на восток.

— У нас остался только один жук, — сказал принц. — Нам лучше быть внимательными и не говорить друг другу ложь, иначе мы потеряем последнее насекомое.

Однако Плюшкием все еще сердилась на обидное замечание Беленда, и она настояла на том, чтобы ее возлюбленный спал отдельно на вершине дюны, а не вместе с ней в уютном углублении. И принцесса добавила, что если он думает погреться с кем-то этой ночью, то должен найти себе другую девушку. Утром, замерзшие и обессиленные, они какое-то время слизывали росу с черных скал Неприятных гор. Затем отважные путники направились через пустынное плато к ущелью между двух остроконечных вершин.

— Смотри! — прохрипел Беленд. — Кажется, там возвышается Сирит Конноли! Башня, в которой обитает злой Шарон.

Они шагали по черному песку целый день и весь холодный вечер и наконец к полуночи достигли перевала. Спустившись с хребта на другой стороне, принц и принцесса заснули на голых камнях и песке. На следующее утро в блеклом свете зари они увидели перед собой огромную башню Сирит Конноли — высокую и тонкую, словно черный стебель гигантского сельдерея, вознесшийся к небу. Здесь я имею в виду слегка засохший жесткий стебель, а не мягкое растение, покрытое маленькими зелеными листьями. По-моему, это вполне понятно. Но я решил сделать это еще более ясным. Мы же не хотим, чтобы между нами возникло какое-то недопонимание.

— Послушай, — сипло сказал Беленд, стараясь заглушить разговором бурчание в пустом животе. — Похоже, нам нужно было прихватить с собой мешок провизии и несколько мехов с водой.

Принцесса кивнула и со вздохом ответила:

— Навегное, ты пгав. В згедующий газ мы так и зделаем.

Они спустились по склону Неприятных гор и приблизились к основанию башни. Главные ворота охранялись личной гвардией Шарона — целой когортой [23] грозных орков. Беленд и Плюшкием пригнулись за валуном и, осторожно выглядывая, начали осматривать местность.

— Как бы нам пробраться мимо этих охранников? — тихо прошептал Беленд.

Затем, повернувшись к возлюбленной, он произнес уже более громко:

— Плюшкием! Дорогая! Что ты задумала? Где ты?

Он еще раз осмотрелся и увидел, что принцесса бесстрашно шагала навстречу к охранникам.

— О-го-го! — сказал он сам себе и, выбежав из-за валуна, попытался перехватить свою возлюбленную. — Плюшкием! Подожди меня!

В этот миг эльфийская принцесса гордо встала перед воротами и громко прокричала:

— Я Пгюшкием из Тауг-Део-Доганта! Меня сопговождает Бегенд из зтраны юдей. Мы пгишги поговогить с Ша-гоном — вашим повегитегем! Отведите наз к нему!

Изумленные орки столпились вокруг путников и, тыкая в них пиками, начали рычать на своем говоре:

— Чё за шутки, блин? Давно не получали? Ща! Устроим, мать вашу так.

И выкрикивая подобные фразы, они затащили принца и принцессу в башню, а затем отвели их в подземную, промозглую от сырости тюрьму. Вдобавок ко всему там было ужасно темно. И стрёмно! Прижавшись к возлюбленной, Беленд спросил:

— Зачем ты вышла из укрытия и сдалась им в плен?

— Я думага, это хогошая идея, — ответила Плюшки-ем. — В юбом злучае, мы пгоникги в башню, вегно?

— В тюрьму под башней, — поправил Беленд.

Шарон томил их в темнице три дня и три ночи. Он кормил принца и принцессу испорченным тухлым мясом, и вместо питья им приходилось слизывать влагу с холодных каменных стен. Но Владыке Зла было интересно, зачем они пришли к нему без оружия и без поддержки огромной армии. Поэтому он велел доставить пленников из тюрьмы и привести их пред свое единое око.

Вот так молодые люди и оказались перед большим глазным яблоком Шарона. К тому времени он немного сморщился и стал более блеклым, чем в былые дни своей славы. Но это по-прежнему был огромный шар Зла, несмотря на потертости и кровоизлияния, похожие на зимние деревья, нарисованные красным карандашом. Он покоился на особом помосте, куда его перенесли телохранители.

Взглянув на принца и принцессу, безвечный Глаз Зла со смехом спросил:

— Кого мы тут видим? Эльфийку и парня из расы людей? Что привело вас в мое логово?

— Века назад ты украг у Эму звященное Загями, — ответила Плюшкием. — Мы пришги забгать ее у тебя.

Услышав ее слова, Шарон засмеялся от чистого сердца. Или от грязного? Ладно! Раз уж вы хотите строгого и буквального описания этой ситуации, я скажу, что он засмеялся от всего глазного яблока.

— Я действительно украл Салями, — признался он скрипучим голосом. — Но я не желаю возвращать ее. Зачем мне это делать? Она моя! Я наслаждаюсь и пользуюсь ее силой. Вот, посмотрите!

На своем сферическом теле Шарон носил цепь из черного золота [24] . Брелок на ней был кружком, отрезанным от Салями, — точнее, колечком, потому что Лорд Зла просверлил в центре дырку, чтобы продеть в нее цепь. Принц и принцесса ахнули от ужаса, когда увидели это, ибо лишь существо самого низкого и подлого зла могло осквернить такой священный предмет, как Салями, и уж тем более отрезать от него кружок и высверлить середину, чтобы осталась лишь твердая корочка. Тем не менее эта «штучка» обладала силой всего священного артефакта.