Чтение онлайн

Тогда Глаза Шарона пришпорили своих свирепых черных скакунов и поскакали через ручей, а орки потрусили вслед за ними. Они окружили Нобби и Берендела, и гному пришлось уступить:

— Ладно, вы неплохо перебрались через ручей. И, следует отметить, очень быстро. Я думаю, что енто можно считать неплохой заявкой.

И тут судьба мира повисла на волоске. Глаза Шарона пребывали в плохом настроении. Они могли убить подростка. А если бы это случилось, то Блэриленд изнывал бы под игом Шаронии до скончания времен. Но они не пошли на убийство, и жалость здесь была ни при чем. Просто жатва смерти в Верхнем Средиземье стала слишком обильной, и Глаза с большим трудом находили новых рабов для трудовых бригад. Поэтому мальчик остался живым. Ему даже не связали руки — так сильно Глаза Шарона верили во власть драконьей магии над его волей. Первый Глаз обратился к Нобби:

— Сэр гном, мы с вами не ссорились. Идите своей дорогой и позвольте нам самим разбираться с нашим рабом.

— Знаете, я так не думаю, — ответил Нобби, потирая бороду.

— Эй, посмотрите туда! — закричал второй Глаз. — Корабль эльфов уплыл!

Пришпорив коня, он выехал на песчаную косу, где прежде стояло недостроенное эльфийское судно. На песке был виден отпечаток киля. Рядом на траве лежали бревна, доски и различные инструменты. Глаз галопом поскакал обратно к Беренделу.

— Что ты знаешь об этом? Отвечай мне правду.

— Я ничего не знаю, — с усмешкой сказал Берендел.

— Странные дела, — произнес второй Глаз. — Этим эльфам запретили достраивать судно и уходить отсюда в глубь страны. Куда же они делись?

— Возможно, они отчаялись, столкнули незавершенный корабль в воду и утонули в морской пучине, — с ноткой надежды предположил первый Глаз.

— Вполне вероятно, — согласился второй Глаз. — Хотя я никогда не слышал, чтобы эльфы совершали подобные самоубийства.

Нобби громко прочистил горло. Этот громовой, устрашающий и, можно сказать, потрясающий рокот могли производить только гномы. Он напоминал шум каменной осыпи при ее стремительном движении по крутому горному склону.

— Ладно, ребята, — сказал он, поднимаясь во весь рост, который по чистой случайности равнялся росту Берендела. — Я к вам двоим обращаюсь, между прочим. У меня имеется вопрос, который я хотел бы задать самому Шарону.

— Задавайте его мне, — сказал первый Глаз. — На самом деле я и есть Шарон, а это человеческое тело всего лишь мой послушный инструмент.

— Нет, сэр гном! — сердито закричал второй Глаз. — Говорите со мной. Это я настоящий Шарон.

— Я здесь главный, — произнес первый Глаз.

— А я был превращен в Глаз Шарона раньше тебя, — возразил второй всадник. — Говорите со мной, сэр гном, и Шарон ответит на ваш вопрос.

— Не обращайте внимание на этого человека, — сказал первый Глаз, адресуясь к Нобби. — Он у нас числится второстепенным вспомогательным Глазом. Я же тот, к кому вы можете обратиться с просьбами, вопросами и пожеланиями.

— Нет, это я тот самый Глаз! — рявкнул его спутник.

— Берегитесь, — сказал Берендел, указав на первый Глаз. — Он готовит ваше убийство.

Так уж случилось, что в этот момент все умолкли, как будто попали в око урагана. Орки перестали шептаться, морской прибой затих в безмолвии, ветер замер, и два споривших Глаза молча начали мерить друг друга яростными взглядами. Поэтому слова подростка были услышаны каждым. Нечасто из уст мальчика срывается столь значимая фраза. Естественно, она произвела большое впечатление. Берендел вдруг вспомнил совет Тюрина — всегда говорить только правду и что-то там про репутацию (к тому времени он уже забыл эту часть наставлений). Затем он подумал о Салями, скрытой под его одеждой, и решил моральную дилемму по-своему.

— Он сказал, что собирается прикончить вас, — произнес Берендел, указывая пальцем на первого всадника. — Я подслушал его слова.

Наступила долгая пауза. Судьба всего мира вращалась на оси и пыталась найти равновесие.

— Ах, вот как? — закричал второй Глаз. — Ты планируешь мое убийство?

— Пока еще нет, — сердито ответил первый всадник. — Но даже если бы планировал, то что бы ты сделал?

— Знаешь, меня это вообще не удивляет, — сказал его напарник.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всегда считал тебя коварной свиньей, — ответил второй Глаз. — И я не вкладываю в эту фразу никакого доброго подтекста!

— Лучше возьми свои слова обратно, — предупредил его первый всадник. — Я не шучу! Ты должен извиниться!

— Ага! — с усмешкой возразил второй Глаз. — Ты замышляешь мое убийство, а я должен извиняться? Фигушки!

— Да я же ничего не планировал! — возмутился первый Глаз. — Хотя лишь небо знает, как мне хотелось бы расправиться с тобой!

— Мальчишке приказано говорить только правду! — брызгая слюной от ярости, закричал второй всадник. — Ты будешь отрицать этот факт? Ты порочишь магию драконов?

Он повернулся к Беренделу.

— Эй, сопляк! А ну-ка, подтверди свои слова. Он действительно сказал, что собирается убить меня?

— Да, это правда, — ответил Берендел. — Когда вы направились к песчаной косе, чтобы осмотреть то место, где стоял эльфийский корабль, он обозвал вас грубым прозвищем и добавил: «Когда мы поедем назад, я проткну его насквозь моим длинным черным мечом».

— Нет, я не говорил такого! — закричал первый Глаз. — Он лжет!

— На нем чары драконов, — завизжал второй всадник. — Он не может лгать! Это ты напичкан обманом и предательством. Я знаю, что, став Глазом Шарона, ты все время планировал бунт против нашего Владыки.

— Как я мог замышлять такой вред? — взвыл первый Глаз на пике злобы. — Я не слуга Шарона, а сама его часть! Ты говоришь ерунду. Просто твой мозг сгнил, а в его извилинах завелись прожорливые черви! Если ты думаешь...

Второй всадник выхватил меч с черным лезвием и в мгновение ока вонзил его в грудь своего спутника. Глаза жертвы расширились, в них полыхнуло такое бешенство, что Берендел отступил на шаг. Подобная ярость казалась невозможной, но ее заметили все. Речь первого Глаза оборвалась на полуслове клокочущим бульканьем, и он свалился с седла на мокрый песок. Орки в ужасе заахали и заохали. Второй Глазе изумлением смотрел на меч в своей руке. Над лезвием клубился пар, и капли крови стекали с кончика клинка.