Чтение онлайн

И собрав орды орков, Морготик сказал:

— Короче, парни! Я уверен, что до вас дошли слухи о растущей популяции эльфов в странах к югу отсюда. Возможно, некоторые из вас задают себе вопрос: почему Темный Владыка решил построить крепость Даужблин среди замерзших пустошей и черных глыб гранита, где ничего не растет и даже вороны гибнут, пролетая мимо?

В ответ полумиллионная армия орков взревела в один голос:

— Нет, Владыка! У нас и в мыслях такого не было! Честное слово!

— Да ладно уж, — снисходительно сказал Морготик. — Я все про вас знаю, и слухи достигли моих ушей. Но я не собираюсь сдирать с вас кожу за подобные речи. Не нужно считать меня чудовищем. Если быть точным, я, конечно, чудовище, но в другом, а не в этом смысле. Вы понимаете, о чем я говорю? Позвольте объяснить.

И могучая орда закричала:

— О, Владыка! Ты потворствуешь нам! Действительно потворствуешь!

— Нет, вы неправильно поняли, — возмутился Морготик. — Просто крики легионов слева от меня не синхронизированы с правой половиной армии, и ваши слова доходят до моих ушей как беспорядочные звуки. Что вы там говорили про воровство?

Тогда могучая орда закричала значительно тише, расставляя между слов отчетливые паузы:

— О, Владыка, ты потворствуешь нам. Ты балуешь нас.

И Морготик кивнул им в ответ.

— На этот раз я понял. Ладно, парни! Вы мои орки и поэтому заслуживаете лучшего. Истина заключается в том, что крепость действительно находится в отвратительном месте. Но вам нужно понять, что когда мы пришли сюда и когда драконы добавили свои слова к музыке Эму, то есть создали прочный и пригодный для жизни мир, эта территория была наиболее привлекательной. Кто же знал, что Эму пошлет сюда волапюков и они улучшат ландшафты на юге? Когда я заглядывал туда в последний раз, там были бесплодные скалы и пустоши. Однако теперь эта местность, как мне донесли, покрыта лесами и полями, озерами и реками, полными рыб и всякой интересной живности. В любом случае, я не буду утомлять вас длинной речью, а просто скажу, что скоро мы совершим набег на эльфов. Здесь нам стало тесновато, а там, кроме прочего, вы будете не только убивать, но и ломать, крушить и угнетать всех тех, кто окажется на вашем пути. Вы будете слушать стоны тяжелораненых воинов и горестный плач беззащитных жертв. Ведь это ваше любимое хобби!

И орки, придя в великое веселье, подняли над головами крючковатые сабли и замахали ими в холодном воздухе.

— Хорошая идея, Владыка, — похвалил Шарон.

И тогда огромная армия Тьмы яростно ринулась с замороженного севера и напала на южные поселения эльфов, как волчья стая налетает на стадо овец или как ястребы — на стаю голубей. Эй, минуточку! Последнее сравнение предполагает, на мой взгляд, какую-то словесную путаницу, связанную со скоплениями волков и голубей. Я всегда считал, что волки — это животные, а не птицы. Так причем тут стая? Извините, я не собирался отвлекаться. Скорее всего, это мои тараканы [7] в голове.

Какая жалость! Потеряв уйму времени, я уже не успею рассказать вам о великой битве между эльфами и ордами Зла. Десять лет непрерывных сражений. Силы Тьмы поначалу сметали все на своем пути, но затем, когда шансы на мир и гармонию казались потерянными (вы, наверное, знаете этот сюжетный прием), одно героическое самопожертвование превратило прилив в отлив. Я не в курсе всех деталей, хотя, в принципе, это и не важно. Достаточно сказать, что Морготик в конце концов был побежден и посажен на цепь! Большую цепь! Я специально подчеркиваю, очень большую!

В том былинном сражении отличились три могучих лорда, командовавших армиями, — Туони Блэри, Кивун и Манвюр Скокащаснатикало. В честь этих уважаемых людей все эльфийское общество поделилось на три племени — на туманов, кивунов и манвюров.

И хотя Морготик был посажен на большую цепь, эльфийским армиям не удалось поймать Шарона. И они не уничтожили многих орков [8] . Те разбрелись по диким местностям и ойкуменам (названным так по той причине, что люди, встретив орков, часто в диком ужасе кричали: «Ой, куме! Ой, куме!»). И они осели в тех местах и жили там поколениями.

Однажды Кивун сказал королю Блэри:

— А не прогнать ли нам этих слуг Зла за дальние пределы земель? И не истребить ли их вообще в качестве меры предосторожности, чтобы они не собрались снова в кучу и не вернулись к нам для повторных атак?

— О чем ты говоришь? — ответил Блэри. — Мне абсолютно ясно, что мы можем обойтись без финансовых трат на подобную экспедицию. Смотри, что я имею в виду. Там довольно холодно, и мне кажется, что они все уже простужены. Орки будут кашлять и чихать, пока не сдохнут. Или что-то типа этого. Рапорты наших агентов из Центрального разведывательного управления указывают на то, что противник уже не представляет угрозы для эльфийского стиля жизни.

И Кивун, почесав массивные баки — неприглядную мшистую поросль на краях его гладкого золотистого лица, — угрюмо спросил:

— Ты уверен? Мне как-то не хочется оставлять это дело на волю случая. Неужели мы не можем послать в эти дикие места отряд отважных бойцов для зачистки территории?

— Мне некогда заниматься такими мелочами, — ответил король Блэри. — В данное время я веду обширные консультации по поводу перспективного обсуждения Великой пенагурации — подробной регламентации королевского правления эльфийским народом.

Кивун понял, что Блэри дипломатически вежливо отверг его предложение. Чуть позже к нему пришел Манвюр и спросил:

— Ну что? Закончим то, что начали, или ну его к лешему?

Кивун печально кивнул головой и произнес:

— Ах, Манвюр, мы все, ик! начинаем сходить с ума, ик!

— С чего сходить? — поинтересовался Манвюр.

— С ума, — повторил Кивун. — Извини, но когда я возмущен, на меня нападает икота. В таких случаях некоторые слова изменяются до неузнаваемости. А теперь ответь мне начистоту! Разве это не безумие оставлять наше будущее на волю случая?

— Я вынужден попросить маленькую паузу, — произнес Манвюр. — Мне нужна подсказка. Или даже звонок другу.

И какое-то время эльфы жили в мире и благополучии.

О спускании Морготика с цепи говорится в Балладе Адебалл [9] . В ту пору Владыка Зла уже несколько веков сидел на большой цепи. И вот однажды он обратился к эльфам, охранявшим его в подземной темнице Даужблина.