Чтение онлайн

— Ой! — вскрикнула Алена. — Я, кажется, вспомнила что-то ужасное!

— Еще одна! — проворчал главный, выводя из зала гуру. — Все вон отсюда! Дайте нам репетировать, в конце концов! Милиция давит, спонсоры давят, актеры, как дети, любого шороха пугаются, и еще эти ненормальные! Вон, сказал! Настя! Какого дьявола ты не выполняешь свои обязанности?! Почему на репетиции посторонние?

— Это не посторонние, — вступился Ганин, — Алена из «Оберега», пишет статью о нашем «Гамлете».

— Нам только журналистов не хватает! — главный выволок несопротивляющегося гуру за дверь.

— Мне все равно нужно срочно найти Терещенко, — Алена быстро поднялась и выскочила следом.

— Мне кажется, я что-то видела! — передразнил ее Вадим.

Она тащила его за руку по длинному служебному коридору в обход зрительного зала.

— Ну вспомни, кажется, именно тут мы встретили пьяных осветителей, да? — умоляюще спросила она.

— Все равно мы не могли забрести под сцену. Что мы там делали, по-твоему?

— Я очень хорошо помню, что когда открыла глаза, то увидела качающиеся надо мной железные балки.

— Железные балки не качаются.

— Да?! А вот так?

Она обвила его шею руками и, повиснув на нем, приказала:

— Давай тащи.

Он послушно повиновался, впрочем, бормоча под нос про некоторую несуразность женских капризов.

— Вот смотри, — она задрала голову вверх, — теперь потолок качается, потому что ты качаешься вместе со мной.

— Еще бы, — прокряхтел он, — долго еще тащить?

— Что это вы тут делаете?! — ошалело спросил Ганин, выглянув из боковой двери зрительного зала. Оттуда неслась бравая музыка, которую перекрывал бас главного: «Влево, мать твою, Людомиров! Левее бери!»

Алена соскочила с Вадима на пол и пояснила:

— Ставим следственный эксперимент.

— А… — протянул Илья и снова скрылся за дверью.

— Он что, следит за нами? — удивился Вадим, переведя дыхание.

Алена пожала плечами.

— Говорю тебе, что-то с твоим Ильюшей нечисто! Он волнуется! — похоже, Вадим решил развить эту мысль.

— А ты бы не волновался, если бы из всего коллектива тебя одного подозревали в убийстве?

— Опять?! — взревел Терещенко. — Опять ты проговорилась?!

— А кто делал из этого секрет? Об этом все в театре только и говорят. Я ему ничего нового не сообщила! — горячо опротестовала она упрек.

— Покажи мне хотя бы одного человека, кто еще болтал бы про убийства! Все здесь сгорают от страха! Даже Людомиров — и тот прикусил язык. Только ты шатаешься тут и всем мешаешь.

— Знаешь что! — вспылила Алена, стиснув кулаки, чтобы не разрыдаться от обиды. — Я сейчас вообще уйду, и ты сам ищи пропавший труп.

— Да нет здесь никакого трупа! — нагло усмехнулся следователь. — Это утаскивали пьяного в дым осветителя. Под сцену каждый день приходят рабочие. Ты хочешь сказать, что за всю неделю ни один из них не заметил бы валяющееся в проходе тело?!

— Я же говорю тебе, что краем глаза видела ноги человека, которого утаскивали с прохода.

— Может, тебе приснилось?

— Ай, иди ты! — она в сердцах махнула на него рукой и стремительно направилась к лестнице, ведущей под сцену.

— Алена! Подожди меня! — он кинулся следом. — Не могу же я отпустить тебя одну.

— Сочинители! — зло проворчала она, спускаясь по ступенькам. — Знали бы эти писаки, как должна вести себя настоящая женщина, когда следователь — полный профан!

— Ты это о чем? — пропыхтел он за ее спиной.

— О чем, о чем… — она прошла метров десять, завернула за бетонный выступ и — резко открыв маленькую дверцу, обитую потрепанным дерматином, повернулась к Вадиму. — Вот о чем! — и указала рукой в темноту.

Свет можно было и не включать. То, что внутри небольшой комнатки, раньше служившей последним пристанищем всяческого хлама, а теперь и вовсе забытой, находится труп, понятно стало сразу, как только наружу вырвался неприятный сладковатый запах гниения.

Торжество момента тут же сошло на нет. Алена закрыла нос руками и, борясь с тошнотой, попятилась к противоположной стене.

— Уйди отсюда! — хрипло взмолился Терещенко.

Она предпочла не спорить. Как могла, быстро метнулась к лестнице и на дрожащих ногах принялась подниматься, цепляясь руками за перила.

— Вызови Горыныча и опергруппу, — голос его звучал слабо.

— Обязательно, — пообещала она, подумав: «Только быстренько сбегаю домой и приму душ!»

— Ну и дела! — тетка Тая закрыла лицо ладонями. — Сколько себя помню, ничего подобного в нашем театре не случалось.

— В нашем театре! — фыркнула Настена. — Такое вообще случается только в американских триллерах. И как ты только отважилась пуститься на поиски этого разложившегося мертвеца! — повернулась она к Алене.

Та пожала плечами: мол, «есть женщины в русских селеньях…».

— Теперь, наверное, спектакль закроют, — с тоской в голосе протянула Рита Тушина, которую заметно лихорадило.

Все воззрились на нее.

— Ну почему закроют, — тетка попыталась успокоить актрису. — Деньги вложены, да спонсоры, знаешь, как уцепились за эти убийства. Для них же это дополнительная реклама. Я вчера читала в «Московском комсомольце» о нашем «Роковом «Гамлете». Он еще долго будет популярным, наверное, даже окупится.

— Ага, если всех актеров не перебьют до этого, — заметил Людомиров.

— Во-первых, убили только двух актеров, — ответила ему Алена, — третий труп — Кирилл Маслов — охранник спонсоров, который волочился за Линой в тот вечер, а во-вторых…