Саманта
Шрифт:
— Милли уехала, — сообщила Саманта.
— Что?
— Она уехала, — подтвердила девушка. — Я отослала ее обратно в Хэмпшир. Ей не нравилась жизнь в городе.
— Тогда кто занял место там, сзади?
— Моя новая горничная.
— Ну хорошо. Тогда я помогу вашей новой горничной. Ремингтон протянул руку и согнулся в насмешливом поклоне. Но Синтия спустилась вниз без его помощи. Задрав подбородок, она встретила удивленный взгляд графа Гришэма.
— Ремингтон, это Синтия. Синтия, это лорд Гришэм.
Синтия поклонилась, не отводя глаз.
Ремингтон узнал женщину даже раньше, чем увидел ее.
— Очень приятно, Синтия, — произнес он и вежливо поклонился.
— Я очень рада тому, что встретила Синтию, — сообщила возлюбленному Саманта, не сводя при этом с него глаз. — Ее прежняя работа была ей не по душе. Надеюсь, у нас ей понравится больше.
— Понятно, — сказал Ремингтон. Годы тренировки давали себя знать: на лице его не дрогнул ни один мускул. — Тогда… вы позволите? — И он предложил Саманте руку.
Сэмми незамедлительно почувствовала изменение его настроения, и сердце ее заныло. Он явно был чем-то расстроен: то ли тем, что она взяла недавнюю куртизанку себе в услужение, то ли тем, что она, Саманта, не была таковой.
Ремингтон нежно провел по щеке девушки:
— Столы здесь ломятся от всевозможных напитков. Я сейчас вернусь.
— Он узнал меня, — прошептала Синтия, как только девушки остались одни.
— Ну конечно, узнал. Разве можно было сомневаться в этом? А теперь поторопись.
— Торопиться? Мне? Зачем?
— Да, пожалуйста, пойди куда-нибудь прогуляться. Быстренько. Пока не вернулся Ремингтон. Я бы хотела побыть с ним немного наедине.
— Саманта…
— Синтия! — Девушка упрямо выставила вперед подбородок. — Я знаю, что ты блюдешь мои сердечные дела. Но я должна прислушиваться к своему сердцу, а отнюдь не к твоему. Пожалуйста… пройдись.
Синтия все еще колебалась.
— Если я вам понадоблюсь, позовите меня. Я тотчас же прибегу.
— Вы мне не понадобитесь.
Синтии ничего другого не оставалось, как подчиниться.
— Хорошо, — сказала она и медленно пошла прочь.
— Где же ваша новая горничная? — услышала через секунду Саманта вопрос Ремингтона. Он протянул Саманте бокал лимонада и оглянулся.
— Я попросила ее оставить нас одних.
— Неужели? И в этих же выражениях?
— Да.
— Значит, мы остались вдвоем?
— Я бы хотела направиться в самое уединенное местечко.
— Саманта…
— Мне бы хотелось всласть насладиться вашим обществом, Ремингтон, поговорить с вами…
Граф поднес ее пальчики к губам.
— Когда мы остаемся с вами наедине, разговоры оказывайся самым последним делом. Не думаю, что сегодняшний день составляет исключение.
Саманта улыбнулась:
— Я рада этому.
Тропинка Влюбленных в саду Воксхолла была пустынна, Саманту и Ремингтона обволакивал аромат экзотических растений.
— Я уже говорил вам, что сегодня вы выглядите потрясающе? — прошептал Ремингтон, беря Саманту под руку.
— Нет, но можете сказать.
Граф еще раз провел глазами по низкому вырезу ее декольте и низу платья, отороченному зеленой материей.
— Вам очень идет зеленый цвет. Он делает ваши глазки двумя кусочками нефрита.
— Я с намерением ношу этот цвет, — поведала ему Саманта, и щеки ее вспыхнули. — Вы приговорены смотреть на меня таким же взглядом, как и на предыдущем балу, когда я в последний раз надевала зеленое.
— А я не разочаровал вас тогда?
— Нет.
Молчание, последовавшее вслед за этим, заставило сердечко девушки забиться в предчувствии скорых ласк. Но ее надежды пошатнулись от следующего вопроса Ремингтона:
— Когда вы познакомились с Синтией?
— Несколько дней назад, — напряженно ответила Саманта.
— Неужели? Очевидно, ее замечательные рекомендации потрясли Смитти.
— Почему вы так говорите?
Ремингтон отпил из своего бокала.
— Потому что она совершенно неизвестный ему человек, а к вам он относится как к бесценному сокровищу.
— Вы смеетесь надо мной?
— Нет. Я говорю то, что есть. Камердинер вашего брата дрожит над вами, как над собственным ребенком, именно поэтому вас и отдали на его попечение.
— Да, но Синтия относится ко мне столь же бережно.
— Почему же?
— Она думает, что я слишком наивна.
— Я не удивлен.
Саманта повернула к возлюбленному пылающее лицо.
— Что это значит? — Ремингтон допил содержимое бокала до дна.
— Почему вам не нравится Синтия? — задала следующий вопрос Саманта.
— Я не знаю ее достаточно хорошо, чтобы она мне нравилась или не нравилась. И вы ее тоже не знаете.
— Вы ошибаетесь. Ремингтон, я вовсе не так наивна, как вы думаете. И когда вы только перестанете относиться ко мне как к ребенку?
— Чертенок, я никогда не относился к вам как к ребенку. Вы — прелестный ураган, в который я до безумия влюбился, но не ребенок.
— Вы понимаете, что я имею в виду. Я наивна и неопытна в сравнении с другими вашими знакомыми.
— Вы мне нравитесь такой, какая вы есть.
— Даже… не похожей на женщин из заведения Энни? — Саманта пожалела о сказанном раньше, чем последнее слово вылетело из ее уст.
Ремингтон с силой схватил ее за плечи:
— Что вам известно об этом заведении?