Чтение онлайн

Саманта брезгливо повела плечами и решительно выкинула из головы мысли об Андерсе. Задрав подбородок, она оглядывалась в поисках Ремингтона.

Его нигде не было.

С ноющим сердцем она подумала, не вызвано ли его отсутствие ее танцем с Андерсом. Если так — куда он мог деться? Должно быть, он вышел освежиться и привести мысли в порядок.

Саманта пробралась между танцующими парами и выскользнула в сад.

Ремингтон замер и, затаив дыхание, следил за тем, куда направляется Андерс. Граф Гришэм больше не сомневался в том, что продажный виконт был замешан в каком-то грязном деле. Ремингтон внимательно следил за ним на протяжении последней четверти часа. Поведение виконта выдавало все признаки тайной деятельности: он слегка волновался, то и дело поглядывал на часы, отвлекался даже во время упоительного танца с Самантой. Интуиция подсказывала Ремингтону, что Андерс затевает нечто нечистое.

Куда же, черт возьми, он направляется?

Бесшумно двигаясь в тени деревьев, Ремингтон заметил, что Андерс достиг самой дальней части сада Девоншир-Хаус, которая граничила с Гайд-парком. Укромное место, прелестный уголок для тайной встречи.

— Пс-с..

Виконт тоже услышал странный звук и повернул голову в ту сторону, откуда он исходил. Ремингтон бесшумно, как змея, крался за Андерсом. Выбрав укромное место за кустами, он остановился и прислушался.

— ..Не может встретиться с вами раньше… сумма денег… через неделю или две… Боу-стрит… проверяют счета… весьма не вовремя…

Рем с трудом мог уловить смысл в обрывках разговора. Он также не мог хорошенько разглядеть собеседника виконта. Единственное, что вырисовывалось четко, — его приземистая, коренастая фигура. Но лондонский туман давно уже окутал сад, и мужчины находились довольно на большом расстоянии от Гришэма. Ремингтон решил не рисковать и не подбираться ближе к беседующим.

Невдалеке хрустнула веточка.

— Рем?

Голос Саманты звучал чисто и ясно, и Ремингтон проглотил ругательство, висевшее на языке. Ему бы следовало предвидеть ее появление в саду. Если ее не испугала толпа подвыпивших моряков в таверне Бойда, ей ли бояться выйти в пустынный ночной сад? А он, пустоголовый осел, рассчитывал, что она будет дожидаться его в зале для танцев!

— Рем… это вы?

Очевидно, она услышала, как перешептываются Андерс и его неизвестный собеседник. Саманта сделала еще несколько шажков вперед. Ремингтон замер в зарослях кустарника. Андерс и его таинственный напарник притихли.

— Кто здесь? — снова раздался голос девушки. Очевидно, она разглядела фигуры двух мужчин.

Ремингтон с трудом сдерживал себя, чтобы не выйти навстречу возлюбленной и не увести ее в особняк, где давали роскошный бал. Жди, приказывал он себе. Нет никаких оснований думать, что они причинят ей вред. Они не опасны, твердил разум, а интуиция подсказывала обратное.

— Саманта это Стефен, — раздался голос Андерса после продолжительного молчания.

— Ах, Стефен… простите меня. Я думала… — долгая пауза. — Мистер Саммерсон, добрый вечер.

Голос у Саманты был весьма печальным.

Саммерсон? Артур Саммерсон Купец. Бизнесмен. Ремингтон отложил эту информацию подальше, пока же ему больше всего хотелось увести Саманту из сада.

— Извините, я не хотела прерывать… — Саманта направилась было обратно.

— Все в порядке, — раздался голос виконта. Посторонний человек не расслышал бы в голосе Андерса ничего настораживающего, но Ремингтон безошибочно определил нотки напряженного раздражения.

— Я лучше пойду назад, — запинаясь, проговорила Саманта. Саммерсон двинулся вслед за ней, но его остановил Андерс.

— Я не доверяю этой девушке, — прошептал в ответ Саммерсон. — Она уже дважды каким-то таинственным образом появляется во время нашей беседы. И у меня закралось предчувствие, что я видел ее еще где-то.

— Она совсем ребенок.

— Возможно. Но одновременно она сестра Дрэйка Баретта. Поэтому ребенок она или нет, а я буду приглядывать за ней.

— Давай договоримся так: я буду приглядывать за Самантой, а ты — за «Атлантисом». А теперь мне пора уходить. Прежде чем приглашенные заметят мое отсутствие. Встретимся завтра в моем кабинете. Спокойной ночи, Саммерсон.

Ремингтон, сжимая от ярости кулаки, ждал, когда оба мужчины уйдут каждый своей дорогой. К черту холодный рассудок! В какие бы темные делишки ни был замешан Андерс, в опасности была Саманта! Связано это с его работой или нет, но Ремингтон решил, что именно защита Саманты станет для него первостепенным делом. Если хоть один волос упадет с ее головы, он убьет обоих — Андерса и его подельника.

Первое, что он должен сделать сейчас, — это увезти Саманту из Девоншир-Хаус. Надо торопиться.

— Привет, дорогая!

Перед Самантой как из-под земли появилась фигура Ремингтона.

Она с удивлением воззрилась на него:

— Где ты был?

— Вряд ли ты ожидала, что я буду покорно подпирать стенку и ждать, когда вы с Андерсом вдоволь натанцуетесь, не так ли? Сэмми поморщилась от грубости ответа.

— Нет, конечно, — согласилась она. — Ты сердишься на меня?

Ремингтон задумался. Он не мог объяснить возлюбленной причины перемены своего настроения. Больше всего ему хотелось увезти ее подальше отсюда и одарить своей любовью.

Вместо ответа он прижал ее к себе и осыпал поцелуями ее лицо. Потом он прильнул губами к ее шее.

— Сердит ли я на тебя? Нет, дорогая. Ты самое дорогое, что у меня есть. Господи, как ты мне нужна. Пожалуйста, обними меня.

Девушка с восторгом выполнила его просьбу. Слава Богу, долгое ожидание завершилось!

— Саманта… — Руки Ремингтона скользили вдоль ее спины, — я хочу слиться с тобой.

Она только молча кивнула. Ремингтон хотел было овладеть ею прямо на месте, в саду, но мужская гордость твердила ему, что Саманта достойна другой обстановки.

— Пойдем, чертенок, — прошептал он и взял ее за руку. — И помни, что я тебе сказал, — доверься мне.

Они подошли к выходу, куда подавали кареты. Через несколько секунд перед крыльцом остановился экипаж с фамильным гербом Гришэмов на дверце. К вящему изумлению Саманты, дверца открылась и из кареты появился Бойд.

— Я попросил мистера Хайворда отвезти вас домой, — громко, чтобы все слышали, произнес Ремингтон. — Извините меня, Саманта, обстоятельства требуют моего немедленного участия в делах. Еще раз — примите мои извинения.