Чтение онлайн

Первыми, кого она увидела наружи, были две пожилые монахини, стоявшие внизу: Илария и Евпраксия. Чтобы не испугать их своим неожиданным появлением, Ольга тихо кашлянула, высовываясь из каменной горловины. Но и этого было достаточно, чтобы обе монахини вздрогнули.

– Как ты там очутилась? – матушка Евпраксия первая пришла в себя. – Мы ждем-ждем, думали, что тебя милиция приехала забирать, а ты от них прячешься.

– Какая милиция? – недоуменно переспросила Ольга, продолжая торчать головой в узком проеме пещеры.

– А такая, – полушепотом ответила монахиня, – какая нынче везде. Приехали двое на милицейской машине и прямым ходом к игуменье.

Ольга сразу почувствовала от такой новости неприятный осадок.

– Да ладно тебе, мать, стращать девчонку, – вступила в разговор и матушка Илария, – мало ли чего они приехали. Праздник скоро, вот и беспокоятся. Служба у них такая. А ты: раз приехали, то, значит, обязательно кого-то забирать. А вдруг нас с тобой, а?

И тихо засмеялась, глядя на Ольгину реакцию. Но той было не до смеха. Ольгу покоробило от одной мысли, что этот приезд, возможно, был связан с ее недавним прошлым.

Она подтянулась на локтях, высунулась по пояс, скинула сумку и приготовилась прыгнуть вниз.

– Милости просим! Давайте я вам помогу, – услышала она мужской голос.

Ольга нагнулась и увидела рядом молодого офицера, а чуть поодаль от него – трех солдат.

– Уж как-нибудь сама, – отстранив руки офицера, Ольга ловко спрыгнула на землю.

– А мы смотрим, ждем, волнуемся, – запричитала матушка Евпраксия, – куда это она запропастилась. И не побоялась одна в пещеру пойти!

– Вот и хорошо, что вход замуруют, и плохо, – задумчиво сказала мать Илария. – Пещеры-то наши святые! Сколько монахов там молились! Эх, нету теперь таких подвижников… Так уж впрямь пусть лучше закроют, чем будут лазать и озорничать. Так-то лучше будет и нам, и всем.

Офицер дал команду приступать к работе. Только сейчас Ольга увидела на дне оврага бронетранспортер – точь-в-точь какой был в тот злополучный день на берегу реки.

– А как же! – заметив удивление, пояснил офицер. – Не на мерседесе ж к вам ехать по мокроте и грязоте?

– Хоть на телеге, – буркнула в ответ Ольга, чувствуя на себе пристальный взгляд. В ответ офицер добродушно рассмеялся:

– Нет, на телеге у вас хорошо получается ездить по воду, а мы своей технике не изменяем.

Ольга взметнула брови и удивленно посмотрела на незнакомца.

– Я сразу догадался, что это именно вы, – тихо сказал он, подойдя ближе. – Среди господ офицеров после одной пикантной истории только и разговоров, что живет в соседнем монастыре одна красавица монашечка, и томит она за высокими стенами свою красу, словно Елена Прекрасная из сказки. Только ту Елену змей проклятый похитил, а с монашечкой вообще загадочная история приключилась. Никто толком не знает: то ли ее кто другой похитил, то ли она сама от кого спряталась…

– Вот что, любезный, – так же тихо оборвала его лирику Ольга, – или вы немедленно начинаете заниматься тем, ради чего сюда приехали, или я обо всем доложу настоятельнице.

– А вот этого делать не надо, – примирительно сказал офицер. – Скажу вам по секрету: когда ваша игуменья приезжает к нам, то ее ждут как генерала – с почетом, уважением и страхом. Причем страха всегда больше. Наш народ хоть и военный, но малость разболтанный, шутников много. Нам бы замполита такого, как ваша настоятельница.

БТР зарычал и медленно стал двигаться к пещере, слегка буксуя на мокром лесном склоне. Солдаты вытащили изнутри тяжелую бронированную плиту и приложили ко входу. Ольга и притихшие монахини не смогли сдержать удивления: она была подогнана идеально.

– Рады стараться, – удовлетворенно сказал офицер. – Наш «кэп», то есть командир полка, лично обо всем распорядился.

Вся работа делалась без перекуров и разговоров. Всем хотелось быстрее управиться и возвратиться к теплу. Наконец, офицер поднялся к намертво приваренной плите, оглядел швы и победно произнес:

– Граждане монахини, можете спать спокойно. Никто сюда больше никогда не влезет. Это я вам гарантирую.

Стукнул в плиту кулаком и добавил:

– Разве что гранатометом прошить можно. А больше ничем: ни кувалдой, ни молотком, ни топором, ни лбом. Ничем!

Все стали собираться в обратную дорогу. Улучив момент, офицер подошел близко к Ольге:

– Может, кому что передать?

– Что именно? – взглянула на него Ольга. – Гостинцев защитникам Отечества?

– Можно гостинчика, а можно и привет с письмецом, записочкой, или даже на словах. Я передам точно по адресу.

– А можно мне вообще уйти отсюда? – Ольга чувствовала нарастающий прилив раздражения.

Офицер посмотрел ей вслед, сплюнул на мокрую землю. Разговора по душам не получилось.

Возвратившись в монастырь, Ольга первым делом пошла доложить о сделанной работе матушке Неониле. Та по-прежнему лежала в постели. По ее изможденному лицу Ольга догадалась, что она борется с очередным приступом и долго разговаривать не сможет.

– Вот и слава Богу, одним соблазном будет меньше, – тихо прошептала она и прикрыла глаза.

Ольга поклонилась и неслышно пошла к двери. Уже взявшись за ручку, она вдруг снова услышала слабый голос матушки:

– Зайди к игуменье, она тебя ждет. Днем искали, но я сказала, что у тебя дела. Кто-то хотел видеть. Иди с Богом.

Матушка Неонила дрожащей рукой перекрестила Ольгу и снова взялась за четки.

13. ГОСТИ

Настоятельница давно привыкла к нежданным визитам разных гостей. Предупредить заранее ни у кого не было возможности, потому что телефонная связь в монастыре отсутствовала, а другой не придумали. Игуменья принимала всех, кто приезжал к ней, стараясь уделить каждому внимание. Но гости, наведавшиеся сегодня утром, были особые. Вернее, особым был один из приехавших, потому что второго настоятельница давно и хорошо знала лично.