Чтение онлайн

– Куда дальше, Сусанин? – спросил Реваз, когда они переехали по мостику через реку.

Выехав с берега, они взяли круто вправо и поехали по узенькой лесной тропинке, на которой виднелся лишь след подводы.

– А лучше дороги не мог найти? – забурчал кавказец. – Всю полировку обдеру об эти сучья и коряги по твоей милости.

– Ехали б в таком случае по своей милости, раз моя не нравится, – в тон Ревазу недовольно ответил Мишка. – Я к вам не напрашивался, сами просили показать дорогу покороче.

– Не скули ты за свою машину, – бритоголовый сладко потянулся на заднем сиденье, – купишь себе новую, покруче этого сарая на колесах.

– Сарай на колесах, говоришь? – повернулся к нему Реваз. – А знаешь, сколько мне за этот «сарай» Мага дает? Это же последняя модель!

Показывая дорогу среди едва заметных тропинок, разбегавшихся в разные стороны, они медленно, почти бесшумно подъехали к монастырю.

– Вот и приехали, господа артисты–киношники. Выходите, разомните ножки, подышите свежим воздухом. Мальчики налево, а девочки направо. А мне давайте то, что обещали. Глядишь, до вечера назад успею.

– Успеешь, – остановил Мишку Реваз. – И назад успеешь, и вперед успеешь. Везде успеешь, дорогой, не спеши.

Они вышли из джипа. Бритоголовый снова сладко потянулся, хрустнув суставами, а головастик, не стесняясь стоявшей рядом спутницы, стал тут же мочиться под дерево. Реваз открыл дверцу багажника и стал там быстро рыться.

– Слушай внимательно и ничего не перепутай, – захлопнув ее, он обратился к Мишке. – Сейчас ты один пойдешь в монастырь и найдешь там одну красивую девушку.

И тут он показал то, что вытащил из багажника: цветную фотографию Ольги с обложки иностранного журнала.

«Стюардесса! – чуть не вскрикнул от изумления Мишка. – Да это ж та краля, которую Пашка по весне в монастырь вез!».

– Эй, брателло, ты о чем думаешь? – Реваз заметил в Мишкиных глазах замешательство. – Сюда лучше смотри и запоминай, что говорю.

– Да так, просто баба красивая, – выкрутился из положения Мишка.

– В жизни она еще красивее, – подтвердил Реваз. – Так вот, сейчас иди в монастырь и найди ее. Запоминай хорошенько лицо, фотографию я тебе не дам.

– А чего запоминать? Краля! – Мишка делал вид, что внимательно рассматривает фото, на самом же деле лихорадочно пытался сообразить, для чего она им понадобилась.

– Нет, ты мне нравишься все больше и больше, – похлопал его по плечу Реваз. – Сразу видно настоящего мужчину. Но я тебя буду просить вот о чем: когда ты ее найдешь – она должна обязательно быть там! – постарайся выманить ее сюда. Скажи, что к ней приехали гости, родственники.

– А разве она тоже грузинка? – уже не сумев скрыть своего удивления, Мишка взглянул на Реваза и тут же понял, что выдал себя.

– Что значит «тоже грузинка»? – кавказец пристально посмотрел Мишке в глаза. – С чего ты взял, что тут есть грузины? Акцент услышал, да? А вдруг мы не грузины, а осетины? Или чеченцы? Ты не боишься, что мы чеченцы и сейчас зарежем тебя, как паршивую собаку за твое любопытство?

Мишка сделал полшага назад, но почувствовал, как сзади ему набросили на шею тонкую стальную удавку.

– Что ты еще хочешь узнать, прежде чем отправишься на тот свет? – Мишка услышал голос стоявшего за спиной бритоголового.

– Да я просто так, – Мишка решил еще оттянуть немного времени, – когда-то вместе с грузинами в армии служил, их ни с кем не спутаешь.

– Знаешь, брат, я очень не люблю любопытных, – Реваз подошел вплотную к Мишке и снял с его шеи удавку. – С ними всегда скучно. И потом есть такая народная мудрость: меньше знаешь – крепче спишь. Прошу тебя, дорогой, не задавай больше глупых вопросов. А раз тебе так интересно, кто она, то знай, что это моя родственница. Она сбежала из дому, а мы ее повсюду ищем. Понимаешь? Папа, мама волнуются, плачут, всех расспрашивают, куда делась их любимая дочь. А дочь в монастырь сбежала. Монашкой захотела стать. Глупых книжек начиталась. Вот мы и хотим повидаться с ней, поговорить по-родственному, душевно.

– Так сами б шли туда. Я в ваши дела не хочу вникать, – Мишка чувствовал, что Реваз не все договаривает.

– Дорогой, ты не знаешь наших обычаев, а объяснять нет времени. Я как брата прошу: найди и приведи ее сюда. Сотню баксов дам. Сотню!

– Да что она, коза, что ли, силой та веревке тащить?

– Веревкой не надо. Ты, брат, все с умом сделай. Ты ведь не такой глупый, по глазам вижу. Обойди монастырь, присмотрись. А когда найдешь ее, то подойди, ласково поговори. Она ласку любит. Скажи, что близкие люди приехали, гостинцы привезли. Попроси ее выйти сюда на минутку. Мы с ней вместе возвратимся, а ты домой пойдешь. Я тебе за это не только баксы, а еще кое-что дам.

И Реваз многозначительно подмигнул Мишке.

«И я вам кое-что дам, – подумал Мишка, застегивая куртку, – вот найду стюардессу, все у нее разузнаю, и если вы мне лапшу на уши вешаете, то я вам всем кое-что дам, особенно этому гиббону с удавкой».

– Так мы ждем тебя здесь, – решив тоже немного пройтись в сторону монастыря, сказал Реваз. – Главное – постарайся привести ее сюда. Остальное тебя не касается. Мы родственники, во всем разберемся сами, без лишнего шума. А тебя, брат, не забудем и отблагодарим.

«Вот оно что, – размышлял Мишка, шагая к монастырским воротам, – стюардесса им нужна. Любой ценой. А сами боятся нос сунуть. Почему? Не хотят светиться? Ну что ж, господа киношники, давайте еще малость поиграем в кошки–мышки».

Он подошел к монастырю, пошарил в карманах, нашел там горсть мелких монет и раздал их сидевшим на мокрых камнях нищим и странникам. Из-за дверей собора доносилось торжественное церковное пение, а сам храм был залит сияющим светом. Неуклюже перекрестившись, Мишка вошел вовнутрь.