Чтение онлайн

Алекс пришёл первым. Первые минуты встречи такие неловкие и суматошные!

Он поздравляет меня, вручает подарок. Я приглашаю его пройти в комнаты, благодарю… Алекс осматривается, замечает три прибора на столе, хмурит брови.

В дверь стучат и я, открыв её, принимаю поздравления от Ефросиньи Антоновны. Приглашаю дорогих гостей к столу.

Постепенно наше общение становится похожим на то, которое было зимой. И мне так хорошо. Разворачиваю подарки. Ефросинья Антоновна сшила мне очень милую пышную летнюю юбку и теперь взволнованно ожидает моей реакции. Я от души хвалю её работу, обнимаю и целую женщину в щёку. В коробочке Алекса тонкий золотой браслет с подвесками в виде символов четырёх стихий. Я поблагодарила, но… надевать не стала. После монолитов, я не переношу ничего на своих запястьях. Даже часики Фёдора предпочитаю носить в кармане и надеваю на руку только при необходимости. Я улыбалась, благодарила, но Алекс заметил что-то.

– Тебе не понравился браслет? – спросил, заглядывая мне в глаза. – Я же вижу. Не понравился.

– Понравился! Только… - пришлось признаваться в своём неприятии ношения чего-то на запястьях.

– Прости! Я - идиот. Должен был сам понять. Я же видел, что ты носишь часы в кармане! Думал, что просто ремешок пришёл в негодность. Я подарю тебе другой подарок, – он решительно забрал у меня браслет и, буквально вылетел из гостиной. – Я скоро вернусь!

И почему у меня всё не так, как у людей? Я расстроенно опустилась на стул рядом с Ефросиньей Антоновной. Она ободряюще похлопала меня по ладоням, которые я сложила на своих коленях. Некоторое время женщина старалась развлечь меня разговором.

– Добрый день! Маша! – в спешке неплотно прикрытая Алексом дверь открылась шире, и в щель просунулся пышный букет цветов, а следом, голова Георга.

Мы с Ефросиньей Антоновной молча уставились на гостя. Она – потому, что не знала этого молодого мага и, наверное, гадала, что это за новый ухажёр у меня появился. А я почему-то, в панике думала, что подумает Алекс, когда вернётся.

 – Я знаю, у людей девушкам принято дарить цветы…

На мгновение мне пришло в голову, что маг видел мои документы, вспомнил о дате рождения и решил воспользоваться удобным случаем, чтобы подружиться, что ли… Но… Молодой маг вошёл и стоит весь такой холодный, высокомерный, ни улыбки, ни, хотя бы, располагающего выражения на лице… Протягивает мне цветы, но не поздравляет… Тогда зачем пришёл?

– Георг? Здравствуй! Проходи, пожалуйста, - я без особого восторга приняла букет и начала искать во что бы его поставить.

Маг, тем временем, всё так же, не отходя далеко от двери, начал говорить, явно заранее продуманную, речь.

– Я пришёл выразить благодарность за… - ровным тоном произнёс он и вдруг негодующе оборвал сам себя.
– В общем, даже ты, условно говоря, жертва, поняла, что наказание для нас с ментором было несправедливым и слишком жестоким! Я бы, даже, сказал: возмутительно несоразмерным нашему поступку!

Я встала столбом с отвисшей челюстью прямо в пышный букет в моих руках.

– Ты вела себя неподобающе, вызывающе нахально: разрушила портальный зал приёмника, самовольно сбежала на материк! И была наказана за дело! – горячился Георг.
– А то, что ты – архимаг, и вовсе делает законным заключение в карцер и применение монолитов. Именно для усмирения магов с высоким уровнем дара применялись эти меры в прошлые века. По всему выходит ментор не сделал ничего противозаконного, назначая наказание, а я - выполняя его приказ. Нам вынесли суровый приговор только потому, что кое-кому решение ментора показалось превышением полномочий, к тому же, обвинители усиленно мусолили тему, что на момент наказания он, то есть, мы, не знали твоего истинного уровня и могли полностью уничтожить искру магии в тебе. Лично я считаю, что в этой ситуации с твоим наказанием была допущена единственная ошибка – это то, что я не проследил за этим дурацким окном без стекла и ты простыла. Но, Мария, в конце концов, ты могла сказать мне о том, что тебе холодно, когда я приносил еду! Так что, сама виновата! Я…

На последних словах гостя я, наконец, отмерла. Внушительный букет стал моим метательным оружием. Развернувшись, я швырнула цветы в наглую магическую морду, усиливая бросок магией воздуха.

Так что, Георг захлебнулся следующим словом, лихорадочно доставая из раскрытого рта, удачно попавший туда почти целиком, раскрытый цветок пиона. Он ещё отплёвывался лепестками, а я уже медленно поднимала в воздух всё, что могла поднять, готовя следующие снаряды.

Своевременно заметив двинувшиеся в его сторону стулья, подушки, посуду со стола, в том числе, кстати, ножи и вилки, Георг решил завязать с благодарностями и исчез из моей гостиной со скоростью света, на прощание сильно хлопнув дверью.

Я почувствовала, как Ефросинья Антоновна успокаивающе поглаживает меня по спине.

– Дурачина! – только и сказала она в сторону того места, где стоял Георг. – Плюнь ты на него!

Ситуацию в корне изменил Алекс.

Он, запыхавшись, вошёл в комнату с подарком, при виде которого нас с Ефросиньей Антоновной взорвало от хохота. Мы смеялись до слёз, никак не в силах остановиться, а Алекс настороженно поглядывал то нас, то на ошмётки стеблей и лепестки цветов на полу, то на странно лежащие на боку стулья, разбросанные подушки и предметы посуды на ковре.

В руках маг держал прекрасную расписную фарфоровую вазу для цветов.

– Это мне? Подарок? – отсмеявшись, спросила я, и, когда Алекс неуверенно кивнул, забрала подарок, одной рукой обнимая его и целуя в щёку, - Спасибо! Это то, что мне очень нужно. Ты ведь знаешь, что у нас, у людей, парни дарят цветы девушкам, которые им нравятся? А мужья дарят цветы любимым жёнам. Я надеюсь, что и у меня в этой вазе тоже иногда будут появляться цветы, как знак чьей-то симпатии или любви.

– У тебя в этой вазе будут появляться цветы каждый день! – сказал Алекс и я снова засмеялась, уже по-другому, негромко и легко.

– Не надо каждый день. Раз в месяц достаточно, - хихикнула я.

Глава 46.

Прошло два года.

С того вечера, когда мы праздновали мой день рождения, Алекс больше не таясь ухаживал за мной. Он сдержал обещание и в подаренной им вазе всегда стояли свежие цветы. Маг заботился о бездне всяких бытовых, и не только, мелочей, делая мою жизнь невероятно комфортной.

К сожалению, особо времени на прогулки и свидания у нас не было.

Несмотря на то, что в прошлой жизни я мне уже приходилось осваивать пласты информации, которые и не снились местным адептам, всё же багаж определённых знаний в этом мире у меня был никакой. Все мои однокурсники имели за плечами дипломы профильных училищ и только меня приняли в академию, можно сказать, с начальным образованием.

Я проводила в библиотеке часы, не пропускала ни одной лекции или практического занятия, всегда занимая место в первом ряду слушателей в больших лекционных аудиториях или за первым столом в небольших кабинетах. Алекс тоже старательно учился, считая, что, встречаясь с архимагом, он должен иметь наивысшие показатели в учёбе.

Но ему было проще, а я… Иногда постоянным напряжением мозгов и старанием понять и охватить весь учебный материал, который нам давали, я доводила себя до того, что меня начинали мучить невыносимые головные боли и тошнота. В лазарете лекарь так и сказал мне – перенапряжение, даже употребил термин «выгорание».