Чтение онлайн

— Основание храма Бахуса Улуфании в Котле Дьявола. Вот вам и место отправки посланца на Луну! Такой будет программа дня.

Олень испугался и спрятался за деревьями.

— Можно ли основать храм подобным образом? Стивенсон уже обдумывал экспедицию, которую следовало подготовить в малейших деталях. Понадобится по крайней мере два мула, запасы еды и, конечно, много бургундского. Если они выступят в девять часов, то будут в Котле сразу после полудня. Он застыл, вспомнив, что Роберта задала ему заковыристый вопрос.

— Наше существование соткано из нитей невозможности, — заявил он. — К тому же с такими веселыми прохиндеями, которые вас сопровождают, создание святилища хорошей жизни и гостеприимства не представляется неразрешимым, поверьте мне. Вчерашние вечерние споры стали вполне убедительной проверкой.

Они вышли в одиннадцать часов утра, и им понадобилось более пяти часов, чтобы добраться до Котла Дьявола. Эрментруда настояла на том, чтобы захватить радиоприемник, аргументируя свое требование тем, что он обеспечит им музыкальное сопровождение во время маленького праздника.

Всех задержали Пишенетт и Роземонд — их с трудом добудились. Путешественники не спешили. Вдоль живописной тропы росли кедры, драконовые деревья и кусты азалий. О'Талоло прорубал проход в зарослях мощными ударами мачете. За ним шли Стивенсон и Клод, пользуясь выступающими корнями, чтобы постоять на них, удерживая равновесие, и как бы ненароком коснуться друг друга руками.

Вскоре после полудня они остановились на отдых на вершине хребта. Отсюда виднелся тянущийся на многие километры берег Улуфануа, а владение Ваилима скрывал горный выступ. Роберта беспокоилась, вспоминая о Лилит, которую оставила на попечение Луи Ренара.

— Не волнуйтесь, — успокаивал ее Грегуар. — Завтра утром мы вернемся. Лилит ни разу не чувствовала ни малейшего недомогания после того, как Эрментруда занималась ею на метеоре.

Они правильно поступили, не взяв девочку в горы. Грегуар был прав. Она хорошо себя чувствовала. И в кои веки они были свободны как воздух.

Эта последняя мысль бередила душу, словно настал канун первой молодежной вечеринки. После того, как в их жизнь ворвалась Лилит, у них было всего несколько мгновений интима. А сейчас появилось почти двадцать четыре часа полной свободы, они были предоставлены самим себе, их ждала чудесная ночь под звездным небом... И она поторопила друзей, которые лениво жевали сандвичи, запивая их большим количеством воды:

— Ну что, спортсмены, вперед?

Через два часа они добрались до кратера. Роберта ожидала увидеть лунный пейзаж — действительность опровергла ее ожидания. Как объяснил ей Стивенсон, вулканические породы превратили впадину в феноменально разросшийся ботанический сад. На относительно плоском дне Котла росли гибискусы, якаранды, землю устилали разноцветные мхи и пунцовые лишайники.

Путешественники наметили и расчистили почти круглую площадку. Эрментруда устроилась под развесистым баньяном, включила приемник и нашла музыку — аккордеон показался ей подходящим, чтобы продолжить вязанье. По границе площадки разместили светлячков. Возник цех по изготовлению колье из лунных камней. Было решено, что только Пишенетт и Клод получат право надеть их, чтобы, быть может, познать опьянение Эфиром, когда настанет ночь...

И ночь настала. Эрментруде удалось поймать станцию Пуэрто-Рико. Все втянулись в ленивый танец. Грегуар, не любивший эксгибиционизма, подчинился общему настроению и продемонстрировал примерную гибкость. Зажглись светлячки, как бы освятив праздник, что было необходимо для решения стоящей перед ними задачи,

Они поужинали в очерченном светом кругу. Никто не заикнулся о Баньши и святилищах. Грегуар принялся разглагольствовать о топонимии, перечисляя многочисленные места, посвященные Дьяволу, как, к примеру, этот Котел, хаос Монпелье-ле-Вье или пещеры Маммот в США. Прижавшаяся к нему Роберта ощущала, что от профессора исходит странный жар.

Наконец взошла Луна.

Полный диск сиял. Стивенсон достал заветную бутыль и половинки кокосовой скорлупы. Одним бургундским транса не добиться. Спиртное в бутыли было крепким и горьким. Эрментруда согласилась отведать глоток и вернулась под баньян к вязанью. Звуковой фон изменился. По кратеру разлилась чарующая музыка.

Стивенсон пригласил Клод на танец. За ними последовали Грегуар и Роберта. Пишенетт не остался в стороне, исполнив танец сильфиды, отбрасывая назад ногу, вытягивая руки и ступая на кончиках пальцев, как на пуантах. Стивенсон ощущал, что все его существо перетекло в ладони, которые касались кожи Клод. И видел только лукавые глаза пиратки, которая была чуть ниже его, ровно настолько, чтобы насладиться падением в восхитительную бездну, когда их взгляды встречались.

— Эта история, которую вы рассказали Луи, была вами придумана? — спросила она с улыбкой.

Стивенсон объяснял братьям лагуны, что в древних вакханалиях на церемонии мог присутствовать лишь один член одного и того же семейства. Клод настояла, что именно она должна отправиться вместе со всеми, поскольку устройство праздника всегда было делом женщин. Тем более что Луи, будучи ярым картезианцем, не верил в их затею. Его мысли занимали машины, ракеты, выживание в пространстве. Он проводил их, оставшись с Лилит, обрадованной тем, что за ней будет присматривать нянька в шляпе с перьями и в шелковом расшитом жилете.

— Профессор истории поддержал мою теорию, — возразил писатель.

— Вы давно спелись. Это очевидно.

— Тогда допустим, что мне приятнее танцевать с вами, а не с вашим братом.

Они едва не столкнулись с Грегуаром и Робертой — те с нарочито серьезными лицами выделывали замысловатые па. Стоило на них глянуть, как сразу становилось ясно — они сообщники.

— И все же это забавно, — заметила Роберта между двумя вращениями.

— Что именно?

— Что мы вдвоем танцуем в Котле Дьявола.

Он закрутил ее волчком и поймал резким движением, от которого колдунья болезненно скривилась.

— В данный момент мы только танцуем, хотя обстоятельства складываются так, что близится настоящий шабаш, — напомнил он.

Роберта вырвалась из объятий мачо, смерила его взглядом и приняла вызов:

— Вам нужен шабаш немедленно? Извольте!

Тремя прыжками оказалась около радиоприемника, нашла станцию Капакабаны. Диктор тут же объявил мелодию, которую она призывала всеми силами души. Эрментруда тихонько засмеялась.