Чтение онлайн

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! — возмутилась она. — Ты сам был молодым и должен помнить, что в юности мы иногда совершаем необдуманные поступки, подчиняясь минутной страсти… — Молли с некоторым сомнением окинула своего собеседника взглядом, словно не была уверена в том, что сказанное может быть применимо к Снейпу, и раскрыла было рот, чтобы продолжить, но профессор перебил её.

— Если ты так хорошо осведомлена о моей личной жизни, — с холодной яростью сказал он, — то, без сомнения, должна знать, что я не связывал себя какими бы то ни было обязательствами или длительными отношениями ни с одной женщиной. Так что все мои, как ты изволила выразиться, необдуманные поступки касались только меня и не затрагивали больше ничьих чувств…

Тут он запнулся, вспомнив Поттеров и пророчество, и нехотя добавил:

— По крайней мере в том, что касалось женщин…

Видя, что Снейп немного сбавил тон своей гневной речи, Молли снова перешла в наступление.

— Джинни должна дать ему шанс начать всё сначала! Он готов жениться на ней хоть завтра! — с жаром сказала она. — Северус, если ты убедишь её хотя бы поговорить с ним, то никому от этого не будет хуже! А так она даже перестала заходить в Нору. Боится, что встретит там Гарри.

— Я не собираюсь её ни в чем убеждать, — упрямо сказал Снейп. — С чего ты вообще взяла, что твоя дочь видит смысл жизни в том, чтобы как можно скорее выскочить замуж, нарожать кучу рыжих очкастых детишек и провести остаток своих дней за готовкой обедов и войной с садовыми гномами?

— Да как ты смеешь! — зашипела Молли так агрессивно, что превзошла бы любую змею. — У тебя никогда не было ни семьи, ни детей, ты даже представить себе не можешь, каково это!.. — она с досадой махнула рукой, уверенная в том, что Снейп никогда не сможет понять её материнских чувств. Впрочем, вскоре ей удалось взять себя в руки. Скорбно вздохнув, она продолжила: — А Гарри всегда мечтал о семье… Когда у него из головы выветрится вся эта юношеская блажь, он станет хорошим мужем и отцом. Иногда стоит простить кому-то обиды, трезво посмотреть на вещи и задуматься о будущем.

Снейп угрюмо глядел на раскрасневшуюся от избытка эмоций Молли. Ему самому всегда было очень сложно усмирять собственную гордость и идти на компромиссы, поэтому он не имел ни малейшего желания призывать к этому кого-либо ещё.

— Я не собираюсь вмешиваться ни в ваши споры с Джинни, ни уж тем более в её отношения с Поттером, — категорично заявил он. — Но если бы она была моей дочерью, я бы никогда не стал уговаривать её поддерживать отношения с человеком, который обманул её и втянул в публичный скандал.

— Ну что ж… В таком случае, хотя бы подскажи мне, где она может быть сейчас? — сдалась наконец Молли, поняв, что они никогда не достигнут взаимопонимания в этом вопросе.

Снейп пожал плечами:

— Возможно, у мистера Таггера…

— А это ещё кто такой? — снова вскинулась Молли.

— Наш преподаватель ЗОТИ, выпускник школы авроров, — пояснил Снейп, наслаждаясь произведенным впечатлением. Молли было явно неприятно слышать, что у столь горячо любимого ею Поттера может появиться соперник.

— Они что, встречаются? — подозрительно спросила она.

— Молли, мы здесь все постоянно встречаемся, — как нечто само собой разумеющееся изрек Снейп. — В Хогвартсе не так много взрослых волшебников, и общаться приходится со всеми. Тебя же не смущает мысль о том, что твоя дочь может быть у меня? Так почему бы ей не быть у мистера Таггера?

Но для Молли, видимо, разница была очевидна, потому что она весьма поспешно попрощалась со Снейпом и покинула его комнаты.

Профессор наконец перевел дух после этого неприятного разговора. Удивительно, насколько быстро Молли удалось вывести его из себя… Необыкновенно назойливая и утомительная женщина! Особенно по сравнению с тем, какой милой и ненавязчивой могла быть её дочь. Его давно удивлял тот факт, что мисс Уизли совершенно не мешала ему, когда находилась рядом, в то время как прочих людей он с трудом мог выносить подолгу. Возможно, это происходило потому, что Джинни умела создавать вокруг себя неповторимую домашнюю атмосферу.

Как ни странно, этот дар она позаимствовала именно от своей матери. Снейп хорошо помнил, как быстро миссис Уизли превратила отданную в её распоряжение кухню дома на площади Гриммолд в своеобразный филиал Норы. Именно поэтому профессор никогда не оставался там на общие ужины, устраиваемые после собраний Ордена Феникса. Это был дом — но не для него, и ему вовсе не хотелось видеть эту обстановку тепла и доверия и понимать, что он для собравшихся там людей посторонний, приглашенный на семейный ужин лишь ради соблюдения приличий.

Однако с Джинни всё было иначе. Она приходила только к нему, предпочтя его довольно унылое общество компании любого из обитателей замка. Уже за одно это профессор чувствовал по отношению к ней странную смесь нежности и благодарности.

Его размышления очень быстро прервала сама мисс Уизли, появившаяся из лаборатории. И прежде, чем Снейп успел задуматься над тем, сколько Джинни могла услышать из их разговора с Молли, она спросила:

— Как вы думаете, мама может применить ко мне Imperio!, чтобы я вернулась к Гарри?

— Нет, что вы… — сама мысль об этом показалась Снейпу абсолютно дикой. — Ваша мать, конечно, весьма решительная женщина, но она же не сумасшедшая. Всё-таки это непростительное проклятье…

Джинни дернула плечом, как будто говоря: «С неё станется!», а потом спросила:

— Не знаете, куда она пошла?

— Я подал ей идею, что вы можете быть у мистера Таггера, — ехидно улыбнулся Снейп.

Услышав это, Джинни охнула, прикрыв рот ладонью:

— О нет!

— В чём дело? — подозрительно спросил Снейп.

Джинни замялась, а потом немного смущенно хихикнула:

— У Леона лежит одна из моих мантий…

В ответ на недоуменный взгляд Снейпа она пояснила:

— Гарри привёз её мне из Парижа. На ней сильные защитные чары, причем довольно редкие, вот Леон и заинтересовался. А мне эта мантия сейчас не нужна — слишком нарядная, вот я ему и отдала. Только она, по–моему, осталась у него в гостиной, на самом виду, так что если мама туда зайдет, то непременно наткнется на неё…

Джинни рассмеялась, и Снейп тоже широко ухмыльнулся. Он представил себе Молли, мечущую громы и молнии в комнате мистера Таггера, и эта картина доставила ему двойное удовольствие.