Чтение онлайн

Эти размышления прервал тихий возглас Джинни, которая тронула его за рукав и показала глазами на мирно сопящую на портрете ведьму.

— О, смотрите, профессор, Болтливая дама. Во времена вашей учебы студенты тоже пользовались её услугами?

Снейп окинул взглядом портрет пожилой волшебницы, облаченной в темный чепец и такое же темное, покрытое множеством оборок, платье, и нахмурился.

— Если мне не изменяет память, леди Кэтрин Моррингтон? Автор справочника «Волшебное акушерство». Интересно, какого рода услуги она оказывает студентам?

Джинни хихикнула и, чтобы заглушить смешок, уткнулась носом в плечо своего спутника.

— Вот уж не знала, чем она на самом деле знаменита. Нет, студенты прибегают к её помощи в других случаях. Смотрите: здесь, сразу за портретом, поворот и дверь на винтовую лестницу, ведущую в холл…

Профессор кивнул:

— Я знаю, но этой лестницей редко пользуются: она чересчур крутая.

— О, мы пользовались ей очень часто! — игриво сказала Джинни. — Только не для спуска, конечно. На её площадке очень удобно целоваться. А если попросить, то Болтливая дама будет предупреждать обо всех приближающихся к двери, особенно о преподавателях, заводя с ними громкий разговор.

Джинни ещё раз хихикнула, и профессор понял, что она уже практически висит у него на руке. Когда они поравнялись с поворотом, Джинни потянула его за собой в коридорчик и вдруг обхватила руками, прижавшись к его груди.

В темноте коридорчика лица девушки практически не было видно, но Снейп почему-то подумал, что она покраснела. И ещё — что она гораздо более пьяна, чем ему показалось сначала. Двух бокалов крепкого эльфийского вина, которое на самого профессора практически не подействовало, оказалось достаточно для того, чтобы Джинни впала в расслабленно–романтическое настроение.

— Поцелуйте меня, — шепнула она, привстав на цыпочки и потянувшись к нему.

— Мисс Уизли, вы слишком много выпили, — деревянным голосом сказал Снейп, слегка отстранившись, но рука его сама собой легла ей на спину.

— Не больше, чем вы мне предложили, — возразила Джинни. Беззаботная игривость исчезла из её голоса так же внезапно, как и появилась, и она сбивчиво зашептала: — Что, если у вас… у нас… ничего не получится? Если я скоро умру? Я не боюсь, но мне так хочется ещё хотя бы раз почувствовать себя по–настоящему живой. Что вам стоит? Я же не прошу ничего большего…

Профессор почувствовал, как тонкие пальцы пробежались по его плечу, скользнули выше, к закрытой высоким воротником шее, на секунду задержались на шраме, оставшемся в память о Битве, и наконец ладонь Джинни легла ему на затылок.

Казалось, время повернуло вспять и Снейп стал школьником, прячущимся с подружкой в укромном уголке. Тогда он завидовал своим более симпатичным и более удачливым сверстникам; ему тоже хотелось вкусить сладость девичьих губ в каком-нибудь тайном закоулке Хогвартса. И вот через столько лет его юношеская мечта сбылась таким причудливым образом — а он чувствовал только горечь. От этой внезапной и какой-то отчаянной ласки, от нахлынувшей на него жалости и нежности к Джинни, как данность принимающей свою обреченность, и от того, что этот поцелуй достался ему случайно, просто потому что он оказался сейчас рядом с мечтающей о ласке девушкой.

«Это просто… ничего не меняющая случайность, — думал он, накрыв её губы своими. — Утром ничего этого не будет; всё исчезнет, рассеется вместе с терпким запахом вина и ночными тенями».

Просто несколько случайных картинок, затесавшихся в колоду повседневных дел и разговоров… Выбившаяся из её прически прядка, оказавшаяся под его пальцами; рука, неподвижно лежащая на его затылке; прерывистое дыхание. Всё это возникало лишь в его воображении: проход к забытой башне не освещался факелами, и кругом царила темнота. Наконец, не в силах сдержать желания увидеть, Снейп оторвался от мягких горячих губ и шепнул заклинание.

Тусклый голубоватый огонек на кончике волшебной палочки выхватил из темноты поднятые на него глаза Джинни, скользнувший по губе кончик языка, овал её лица. И тут же разомкнул свернувшееся вокруг них пространство, возвращая всё к обычным, не случайным словам и взглядам.

— Простите, профессор… — Джинни сделала шаг назад, словно только теперь осознав, что произошло. — Я… вы…

— Всё в порядке, — стараясь выровнять дыхание ответил Снейп. — Я всё понимаю…

Он прижал её к себе — уже по–другому, нежно и успокаивающе, провел рукой по волосам, по спине, потом обнял за плечи и мягко направил к выходу из коридора. Всю дорогу до больничного крыла они молчали. И только когда у входа в комнату Джинни профессор забирал у неё волшебную палочку, он наклонился к ней и снова сказал:

— Всё в порядке, Джинни. — А потом протянул руку, заправил ей за ухо выбившуюся рыжую прядь и добавил: — Мы вас вытащим… И у вас ещё всё будет. Всё, что вы захотите…

— Спасибо, профессор, — опустив глаза, поблагодарила Джинни.

Запечатывая закрывшуюся за девушкой дверь магическим ключом, Снейп ещё несколько раз, теперь уже себе самому, повторил эти слова. Всё в порядке… Просто ещё одна ниточка, которая может дать ей силы сопротивляться. Чем больше таких ниточек, тем лучше. Всё оказалось даже проще, чем то, что предлагал сделать Дамблдор. Если она сама готова схватиться за него — что ж, пусть держится. И пусть сама отпустит, когда его поддержка больше не понадобится.

За что тогда будет держаться он сам, профессор предпочитал не думать.

Наутро профессор проснулся раньше обычного: нужно было вернуть Джинни волшебную палочку и снять с двери в её комнату защитные чары. Предвкушение такого простого и будничного действия вызывало у него неожиданную радость и некоторую неловкость.

В приподнятом настроении он шел по широкому коридору, ведущему в больничное крыло. В окна, выходящие на восток, светило солнце, и его косые лучи падали на плиты пола, подчеркивая трещины на древних камнях. На минуту задержавшись у одного из окон, он окинул взглядом застывшую под стенами замка водную гладь, сверкающую на солнце миллионами солнечных зайчиков, и понял вдруг, что горечь вчерашнего поцелуя за ночь куда-то выветрилась, оставив легкий привкус предвкушения. Сейчас, при ярком утреннем свете, было легко поверить в то, что его план удастся; Джинни станет свободна и — кто знает? — может быть, и не захочет уезжать из замка. В конце концов, Хогвартс — не самое плохое место в Британии, и младшая из Уизли, кажется, уже считает его своим домом. Дальше этого профессор не заглядывал…

Заставив себя вернуться мыслями в настоящий момент, Снейп дошел до двери в комнату Джинни и довольно громко постучал, чтобы наверняка разбудить девушку, если она ещё спит. Не дождавшись ответа, он постучал ещё раз и, немного подождав для приличия, снял защитные чары и чуть–чуть приоткрыл дверь:

— Доброе утро, Джинни! Вот ваша палочка…

Однако хозяйка комнаты по–прежнему не отвечала. Снейп забеспокоился и решительно толкнул дверь. То, что он увидел, заставило его сердце рухнуть куда-то вниз, а бродившие в его душе радужные предчувствия разлетелись в один момент, как осколки упавшего на камни хрустального флакона.