Чтение онлайн

– Это договор дарения. Составлен по всей форме, можешь не читать, не хер время тратить. На моей подписи не тормози, все равно не разберешь, это наши проблемы. Черкай вот здесь, езжай с ребятами, свою заберешь дома. Н-ну?

Пожав плечами, Ученый взял протянутую брюнетом ручку, подошел к скамье, опустился на корточки и разборчиво расписался…

Они выкинули его на Ленинградке.

Мимо проносился нескончаемый поток машин. Неожиданный в это время года шквальный ветер рвал полы пиджака, они громко хлопали, как серые крылья какой-то расхристанной птицы. Михаил пошарил в карманах. Мобильника не было: потерялся или вытащили, пока он болтался в машине в бессознанке. Ключи тоже пропали. От дома и от машины. Портмоне? Странно, но на месте, Это удача.

Он вышел к обочине и поднял руку.

– Все, съезжает к обочине! – довольно сообщил Беседа.

Будто я и так не вижу, подумал Ученый, но промолчал. Сейчас самое главное – развести клиента. Зайца. Это Джон здорово придумал: лохов зайцами называть. Когда они выехали на МКАД, выискивая первую жертву, Михаил тихонько пропел себе под нос слова из любимой песни Высоцкого: «Идет охота на волков».

Беседа встрепенулся:

– Да какие они волки? Волки – это мы. А они – зайцы!

Тут же на дороге, пока катили к кольцевой, родился и новый план подставы. Не на съезде, а прямо на трассе.

Заяц в красной «Ауди» ехал по левой полосе. Следом за ним сначала на почтительном расстоянии, а потом набирая скорость катил Колокольчик в «Гелендвагене». Он пристроился почти в самую задницу и начинал отчаянно сигналить, мигать фарами, пытаясь втиснуться между «Ауди» и разделительным бордюром и согнать клиента со скоростной полосы.

Поначалу заяц лишь прибавил скорость, но через полминуты начал дергаться и резко перестроился вправо. Все это время Отвертка за рулем выпрошенного у Перстня – договорились в кредит – и вполне презентабельного на вид черного «скорпи» с тонированными стеклами шел в соседнем ряду немного позади. Как только заяц начал свой маневр, Эдик резко ускорился и виртуозно подставил переднее левое крыло под удар. Раздался неприятный скрежет.

Заяц виновато сморщился и начал съезжать вправо.

– Глаза у тебя на жопе, да? – заорал Отвертка, подбегая к водиле «Ауди». – Тебя по сторонам смотреть не учили? А ну, иди сюда, урод. Смотри!

Эдик начал тыкать в царапину на дверце.

– Так ведь только царапины, – замялся мужик. – Ремонт недорого обойдется. Вот я вам сейчас…

– Ты что, совсем осатанел?! Это я тебе сейчас!.. – взревел Эдик. – Да мою тачку только на фирменном сервисе возьмутся восстанавливать! А там, сам знаешь, никто не будет красить отдельно взятую деталь. Ее ведь сначала загрунтовать надо, и будет как заплатка, да? Ты вот себе такого небось не захочешь, чтоб на красном кузове малиновое пятно… Кроме того, вот, гляди: металл глубоко процарапан, значит, вообще придется покупать новую дверь… и крыло тоже. А вот еще смотри: зеркало поцарапал и бампер… Ты знаешь, кого я на этой тачке вожу? Да мне за нее шеф завтра яйца отрежет!..

На самом деле в сервисах любые детали прекрасно закрашивают, не промахиваясь в цвете, особенно умельцы Перстня. Но заяц был явным новичком. Он затравленно смотрел на Эдика, методично перечислявшего ущерб, и тоскливо подсчитывал вслед за ним требуемые на ликвидацию этого ущерба бабки. Выходило не меньше тысячи баксов. В рубли переводить не стали.

– Все, выкладывай. И считай, что повезло. Если б гаишников вызвал, сам знаешь…

– Да успокойся ты! – миролюбиво сказал Ученый, вылезая из машины. – Видишь, мужик понимает, что неправ. Чего нам тогда с ментами базары разводить да время терять? Сейчас подъедем на станцию, купим бампер. А крыло и дверцу ребята за ночь заменят, и ничего твой шеф не заметит. Вон, видишь телефонная будка – давай номер, и пусть он с сервисом сам разговаривает. Они ему объяснят, что сколько стоит. А нам лишних бабок не нужно…

Собственно, что было бы, появись тут гаишник, сказать сложно. Чем грозит общение с ними? Ничем, кроме потери времени. Но даже если дело дойдет до визита в группу разбора, доказать злой умысел в действиях Эдика будет очень и очень сложно, ведь формальных нарушений правил дорожного движения с его стороны не было. Но кому охота связываться? Зайца сразу выбрали с таким прицелом, что сопротивляться долго не станет – слабак. Уверен, что виноват. Вон как шарахнулся из ряда в ряд! Долго спорить не будет.

И верно. Заяц со вздохом извлек пухлый лопатник. Помусолил пальцы и отсчитал десяток хрустящих зеленых купюр. Отвертка бесцеремонно выхватил их, добросовестно изучил каждую на просвет и небрежно сунул в задний карман джинсов:

– Гуд бай, беби…

Он ободряюще похлопал зайца по плечу.

Перстень внимательно выслушал отчет, что-то прикинул, усмехнулся.

– Добро! – Он откинулся на спинку мягкого дивана. – Дам рации, так быстрей и удобней, и залетные гаишники лишний раз не будут приглядываться, кто там кому и зачем фарами мигает. Машины тоже дам, постепенно выкупите, будут ваши. Телефоны – диспетчера и мастерской. Будете работать на северо-востоке, в районе Отрадного. Там у меня с гаишниками все схвачено. Так что, если потребуется, позвоните, вызовете. Им придется отстегивать – думаю, баксов двести – триста за выезд, по обстановке. Если этот… заяц… хм, ну нехай заяц… не заупрямится, везете на наш сервис. Один едет с ним в его машине, второй – впереди. По рации предупредите, назовете сумму. Жестянщик обе машины осмотрит, назначит цену, не особенно отличимую от вашей первоначальной, потом разведет бодягу, что такими тачками не занимается, предложит ехать в фирменный. Предупредит, что там дороже. Вы будете настаивать на фирменном. Тут ваш заяц денег пожалеет, скажет: здесь. Ну а дальше получайте с него. Лучше сразу. Если нет и привезти ему никто не может, езжайте с ним. Одного достаточно – вот ты, Эдик, или Ученый, у вас должно получиться. Бороться за лавэ надо сразу, не давайте ему опомниться – грузите, грузите, грузите! Но не перегибайте – вы ж и так в своем праве, так что он поведется. За ментов, сервис и прочие удобства мне – две с половиной тонны зеленых в неделю. Не обеднеете. Михаил согласно кивнул. Если за одну аварию около тысячи, то за неделю работы… Он прикинул и крякнул. Жить можно. Причем очень неплохо жить. Качественно.

Через месяц в районе Дмитровского шоссе работало уже около десяти групп аварийщиков – у Перстня во всем был имперский размах. Тем более что от желающих поработать на трассе не было отбоя. Это поначалу приводили друзей-приятелей или даже посторонних.

Доходило до того, что прямо после аварии приглашали. Скажем, выберут какого-нибудь зайца прямо на трассе, начинают работу, а заяц выворачивается, уходит, едет дальше. Видно, что водила-ас. Такого старались не оставлять, догоняли. А дальше, как обычно – по схеме. По касательной подставляли крыло, тормозили. «Ты нам тачку помял, чехли две штуки баксов!» Если упирался, вызывали гаишников – своих, конечно. Те, знамо дело: виноват, плати. А через неделю заявлялись к зайцу домой, возвращали деньги и приглашали на работу. Обычно отказов не было…

И неудивительно. Этот промысел был не просто прибыльным, это была золотоносная река. В среднем на одну рабочую машину в день приходилась как минимум одна ситуация с доходом в тысячу долларов. В год выходило около миллиона бакинских. Это только Перстню, с учетом проплаты гаишников, операторов, диспетчеров, жестянщиков. И текущего ремонта машин: мастерство аварийщика в том, что его машина получает лишь незначительные царапины. Сильно помятое крыло или оторванный бампер – это уже брак в работе. Машина идет в ремонт, а это потеря времени и упущенная прибыль.