Чтение онлайн

— Ладно, Генри. Простите меня. Я просто… я просто немного устала, — добавила она, попытавшись загладить невольную грубость самой ослепительной из своих улыбок. Глядя вслед удаляющемуся сторожу, Джулия в сотый раз напомнила себе, что она должна вести себя как можно естественнее и не делать ничего такого, что могло бы возбудить ненужные подозрения.

Ровно в семь часов телефон зазвонил снова, и она моментально схватила трубку.

Голос Зака в телефонной трубке оказался слишком низким. И каким-то очень далеким, и… немного чужим.

— Ты одна, Джулия?

— Да.

— Существуют ли на свете какие-то слова, которые могли бы убедить тебя отказаться от твоей безумной затеи?

Это было не совсем то, что Джулия ожидала услышать, но она твердо решила на этот раз не дать ему обмануть или запутать себя.

— Да, существуют, — мягко ответила она. — Ты можешь сказать мне, что все, написанное в письме, ложь.

— Хорошо, — снова послышался далекий, холодный голос. — Это все ложь.

Призвав на помощь всю свою выдержку, она до боли сжала трубку в руке и закрыла глаза.

— А теперь скажи мне, что ты не любишь меня, любимый.

На этот раз в далеком голосе звучали искренняя боль и мольба;

— Пожалуйста, Джулия, не заставляй меня говорить это. Я очень тебя прошу.

— Я тебя люблю, Зак. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

— Не нужно, Джулия. Не говори так… Теперь Джулия точно знала, что обязательно добьется своего, и наконец смогла немного расслабиться.

— Я не могу не говорить этого, любимый. Так же как не могу не любить тебя. Теперь для меня остался лишь один возможный путь, и ты о нем знаешь, — нежно сказала она.

— Джулия, умоляю тебя, ради всего святого…

— Прибереги свои мольбы на потом, любимый, — насмешливо прошептала Джулия. — Тебе они еще пригодятся после того, как я к тебе приеду. Ты еще будешь умолять меня научиться получше готовить, умолять дать тебе для разнообразия хоть немного поспать, умолять, чтобы я наконец перестала рожать тебе детей…

— Джулия, прошу тебя, не надо… Не надо. Не делай этого.

— Не делать чего?

На том конце провода послышался судорожный вздох, после чего наступила такая продолжительная пауза, что Джулия даже испугалась. Но в результате она все-таки получила ответ на свой вопрос, и на этот раз слова Зака действительно шли от самого сердца:

— Не переставай любить меня. Слышишь? Никогда не переставай любить меня.

— Я поклянусь тебе в этом перед любым священником, проповедником или даже буддийским монахом.

Обычное остроумие Джулии как всегда безотказно подействовало на Зака, и он нехотя рассмеялся:

— Кажется, здесь кто-то говорит о женитьбе?

— Ты понял меня совершенно правильно.

— Мне следовало еще раньше догадаться, что ты обязательно будешь на этом настаивать.

— А что, у тебя есть по этому поводу какие-то возражения?

По сравнению с ее нарочито легкомысленным тоном ответ Зака прозвучал необыкновенно серьезно и очень торжественно:

— Никогда в жизни ничего не хотел сильнее, чем сейчас хочу жениться на тебе.

— Для этого тебе достаточно сообщить всего две вещи: как мне поскорее добраться до тебя и какой размер кольца ты носишь.

Последовала еще одна затяжная пауза, и в какое-то мгновение Джулии даже показалось, что ее нервы просто не выдержат напряжения. Но вот Зак наконец заговорил, и мучительные сомнения сменились долгожданным облегчением и радостным предвкушением предстоящих перемен.

— Хорошо. Я буду ждать тебя в аэропорту Мехико ровно через восемь дней, во вторник вечером. Рано утром во вторник ты должна будешь сесть в собственную машину и поехать в Даллас. Там ты возьмешь машину напрокат, на свое собственное имя, и поедешь на ней до Сан-Антонио. Добравшись туда, не сдавай машину, а просто оставь ее на платной стоянке в аэропорту. В конечном счете ее наверняка найдут, но если нам повезет, то это произойдет не очень быстро. Скорее всего, власти в первую очередь подумают, что ты будешь ехать на машине всю дорогу, до самой встречи со мной, и лишь потом им придет в голову проверить аэропорты. Поездка до Сан-Антонио займет у тебя всего несколько часов. В аэропорту, в кассе авиакомпании «Аэро-Мексика», тебя будет ждать билет на четырехчасовой самолет. Он будет выписан на имя Сьюзан Арленд. Пока все понятно?

То обстоятельство, насколько хорошо и тщательно был продуман весь маршрут, доказывало, что Зак и не ожидал другого исхода их разговора. Джулия улыбнулась:

— У меня только один вопрос. Почему я не могу приехать к тебе раньше?

— Потому что мне необходимо время для того, чтобы утрясти кое-какие дела. — По его тону Джулия поняла, что на этот раз возражать бесполезно, и стала молча ждать дальнейших инструкций.

— Во вторник утром, когда будешь уезжать из дому, ни в коем случае не бери с собой никаких вещей. Помни, что ни у кого не должно возникнуть и мысли о том, что ты собралась в дальнюю дорогу. По пути внимательно смотри в зеркало заднего обзора. Ты должна быть уверена, что за тобой нет хвоста. Если же ты все-таки что-нибудь подобное обнаружишь, посети несколько магазинов и возвращайся домой. Через некоторое время я снова постараюсь связаться с тобой. В течение следующей недели очень внимательно просматривай всю почту, которая будет приходить на твое имя, даже рекламные проспекты. Если у меня что-нибудь изменится, то я обязательно дам о себе знать либо по почте, либо через какого-нибудь надежного человека. Твоим домашним телефоном мы воспользоваться не сможем — я даю голову на отсечение, что он прослушивается.

— И кто же будет этим «надежным человеком»?

— Пока не знаю, но надеюсь, что, кто бы это ни был, ты не будешь спрашивать у него документы.

— Понятно, — сказала Джулия, делая последние пометки в блокноте, и немного погодя добавила:

— Я не думаю, что за мной продолжают вести постоянную слежку. Судя по всему, Ричардсон и Ингрэм — это агенты ФБР, которые встречали меня по приезде, — окончательно сдались и вернулись в Даллас.

— Как ты себя чувствуешь?

— Великолепно.

— Тебя не тошнит по утрам, голова не кружится? С трудом борясь с угрызениями совести, Джулия постаралась хоть на этот раз не солгать:

— Я очень здоровая молодая женщина. Мое тело просто создано для материнства. Так же как оно создано для тебя.

Судя по всему, ее последние слова вызвали у Зака точно такие же воспоминания, как и у нее самой, потому что в его бархатистом голосе послышалась так хорошо знакомая хрипотца:

— Дразни меня, но в меру. Помни, что придет день, и тебе за все придется расплатиться сполна.