Чтение онлайн

С этой мыслью Зак направился к выходу из бара.

Вдруг на плечо ему легла чья-то тяжелая рука, и Зак услышал знакомый голос мэра Адлесона, в котором на этот раз проскальзывали отеческие нотки.

— Послушайся совета человека, который однажды уже побывал на твоем месте. Не делай этого.

— Что? — Зак не поверил собственным ушам. К ним подошел ухмыляющийся Тед.

— Попей чего-нибудь холодного, съешь гамбургер, а потом отправляйся домой и прими еще один ледяной душ. Когда-нибудь ты посмеешься надо всем этим.

— Я говорю о том, что в Китоне называют методом предсвадебной пытки имени преподобного Мэтисона, — терпеливо пояснил Тед. — Отец пробует его на всех, кто, по его мнению, лишает себя волшебного и нетерпеливого ожидания первой брачной ночи.

Слова Теда ничуть не улучшили настроения Зака. Скорее наоборот. При мысли о том, каким ослом он выглядел в глазах всех окружающих, его охватила холодная ярость. Но на этот раз он больше злился на самого себя.

— Повтори, что ты сказал! — потребовал он. Джон Грейсон услышал вопрос и подошел поближе.

— Кажется, он начинает глохнуть, — сказал он и попытался разрядить обстановку какой-то сальной шуткой.

— Может быть, вы все-таки растолкуете мне, что все это значит? — Зак продолжал настойчиво добиваться более подробных объяснений.

— Это значит, приятель, — сказал Тед, отпивая немного из своего бокала, — что половина взрослого мужского населения нашего города когда-то находилась в точно таком же положении, как ты сейчас. И большинство из нас — те, которые все же решили во что бы то ни стало сдержать свое обещание, — обязательно заканчивали тем, что смертельно ссорились со своими будущими женами из-за всяких пустяков.

Когда Зак наконец сумел поверить собственным ушам, его злость сразу куда-то бесследно испарилась. Да при одной мысли о нелепости ситуации, в которой он оказался, можно было расхохотаться.

— Расскажите ему, мэр, — попросил Тед.

— Я думал, что умру. А я ведь уже немолодой человек, и если бы кто-то заранее мне сказал, что я буду так мучиться от данного мною же обещания, то я никогда бы в это не поверил. Мне кажется, что это тяжелое испытание и для женщин тоже, но их страдания компенсируются сознанием того, что их будущие мужья забывают обо всем на свете, кроме одного — желания поскорее быть с ними. Правда, последняя мысль, — ухмыльнулся Адлесон, — не совсем моя. Мне ее подбросил профессор социологии одного колледжа. Кстати, а где ты сам-то учился? Внешне ты вроде похож на северянина, но у тех не совсем такой говор.

Зак понимал, что мэр пытается разрядить обстановку, связанную с не очень приятным для Зака открытием, что почти все население Китона знало о его сексуальной неудовлетворенности. Все еще испытывая легкое раздражение, он посмотрел на точеный профиль Джулии, сидевшей в соседней комнате, и увидел всю ситуацию в совершенно ином свете. Теперь она казалась ему просто забавной, и он окончательно капитулировал.

— Я учился в Лос-Анджелесе на факультетах режиссуры кино и финансирования кинопроизводства.

— То есть у тебя как бы две специальности? Зак кивнул. Он по-прежнему не сводил глаз с Джулии, но никак не мог переступить через себя и сделать первый шаг.

Эд Санделл, сидящий у дальнего конца стойки, поудобнее устроился на табуретке, вытер загорелую шею носовым платком и обратился к своим приятелям:

— Моя сестра Холли говорит, что в прошлое воскресенье видела Бенедикта в церкви, — он кивнул в сторону Зака, стоящего у автомата-проигрывателя. — Он ей понравился.

— Он — голубой, — презрительно процедил Джейк Бартон, нахлобучивая шляпу. — Там, в Голливуде, они все голубые.

— Не может быть, — возразил Мартин Лафлин. — Если бы это было так, он бы просто не выдержал пять лет в тюрьме. А он вышел как ни в чем не бывало.

— Подумаешь! Все равно он голубой. Ты только посмотри на эти джинсы. Такие, как он, не вылезают от модных модельеров.

— Перестань, Джейк, — не соглашался Лафлин. — Этот парень не только провел пять лет в тюрьме, но и не побоялся бежать оттуда.

— Ну да, и дал себя поймать. Говорю тебе, он голубой, — упрямо стоял на своем Бартон.

Эд Санделл жестом подозвал официантку и небрежно сказал:

— Он сегодня судил игру с Персевилем. Джулия Мэтисон попыталась спорить с ним из-за какого-то удара, и он удалил ее с поля.

— Ты не шутишь? — недоверчиво спросил Джейк.

— И не думаю.

Бартон снова посмотрел на Зака, но на этот раз в его взгляде читалось явное уважение. Он повернулся к официантке и широко ухмыльнулся.

— Трейси, принеси, пожалуйста, выпивку мистеру Бенеднкту и запиши это на мой счет.

Сидя в другом конце комнаты, Джулия украдкой взглянула на Зака. Он перехватил ее взгляд, как будто только того и ждал, но его лицо оставалось совершенно бесстрастным, лишенным всякого выражения. Он ждал. Джулия чувствовала, как улетучиваются остатки злобы. В конце концов, она так любила его, и они столько всего пережили вместе. Так неужели же стоило упорствовать из-за какой-то ерунды. Тем более что сегодня вечером она была не права и знала его. Конечно, ей стоило бы опомниться гораздо раньше, как только он пришел в ресторан, тогда сейчас ей бы не приходилось так мучительно бороться с собственной гордостью. Ведь она прекрасно понимала, что все присутствующие в ресторане не сводят с них глаз и с нетерпением ожидают, чем же все это закончится. Но с другой стороны, решила она, поднимаясь со своего места и направляясь к группе мужчин, среди которых был и Зак, ужасно глупо тратить еще несколько минут их жизни на это нелепое противостояние. Кивнув братьям, Грейсону и мэру, Джулия засунула руки в карманы шортов и в упор посмотрела на Зака, явно ожидая какого-то ответного шага с его стороны.

— Ну, что скажешь? — спросил Зак, с трудом отведя взгляд от ее груди, которую совершенно восхитительно облегала тоненькая спортивная майка.

— Вообще-то я бы хотела чего-нибудь поесть. С трудом скрывая разочарование, Зак кивком подозвал официантку, которая тотчас же поспешила к ним.

— Что будете заказывать? — спросила Трейси, избегая смотреть и на Джулию, и на Зака. Как и все остальные китонцы, она уже была в курсе происшедшего на бейсбольном поле.

— Я все никак не могу решить, — совершенно серьезно ответила Джулия и, повернувшись к Заку, без тени улыбки спросила: