Чтение онлайн

Белый мраморный пол, совершенно голый. Кровать из темно–красного дерева. Никаких тумбочек. С каждой стороны с потолка свисало каскадом по три железных фонаря на металлической цепочке, последний шар опускался почти до уровня колен. Напольное зеркало из такого же резного красного дерева, как и изголовье, было прислонено к противоположной стене. Но это было что-то другое, картина, что придавало комнате очарование.

Дикие хищные цветы прорывались на фоне отчетливого бордового позднего заката. Пышное цветение, пойманное в насыщенных пятнах краски, чьи края врезались друг в друга, как осколки стекла, разбитого неосторожной рукой и оставленного в беспорядке. По центру в одиночестве на фоне буйства красок был потрясающе красивый мужчина. Он сидел в опускающейся тьме – колени прижаты к груди, руки обвиты вокруг ярко синих штанов, точеный, каждый мускул вспыхивал под проскальзывающим солнцем. Его шея была вытянута, будто он все никак не мог отпустить что-то – или кого-то – исчезающего, и черная грива локонов рассыпалась от прикосновения невидимого ветра. Под этими локонами, потерянных в непостижимом одиночестве, было его лицо: глаза Риза, щеки Риза, губы Риза… и их молчание.

Я спустилась вниз. Дом казался пустым. Ни звука, только тревожное эхо моих шагов. Рядом с гостиной была библиотека, откуда я вышла на террасу, выходящую на безупречный зеленый сад.

Риз сидел на ступеньках спиной ко мне, и я не могла определить, слышал ли он меня или нет.

– Ты нравишься мне с длинными волосами.

Он резко повернулся.

– О чем ты говоришь?

– О картине в твоей комнате.

– А, вот ты о чем… – Тревога начала исчезать с его глаз, возвращая их к обычному глубокому аквамариновому цвету. – Считаешь, мы похожи?

– Очень.

– Приму это за комплимент. Но это не портрет, уж точно не мой. Ты слышала о Врубеле?

Не слышала.

– Русский художник. Сибирец, точнее. Его картина хранится в Третьяковке. – Он сказал это с сожалением, будто картина принадлежала другому месту.

– Не знала, что это была копия.

– Если быть точным, но нет. Она намного лучше оригинала.

– Как копия может быть лучше оригинала?

– Поверь мне, может. – Он поднялся со ступенек, впервые улыбаясь с тех пор, как я спустилась вниз. – Кстати, ты хорошо спала? Завтрак уже остывает.

Что остывало в тот момент, так это кровь в моих венах. Стол был накрыт на троих в дальнем углу террасы.

– Ты кого-то ждешь?

– Брата. Он уже должен быть здесь, но, может, в пробке застрял.

Я старалась оставаться спокойной. Без пробок на дороге, я бы наткнулась на них обоих, ожидающих меня к завтраку.

– Не расстраивайся. Тебе понравится Джейк, как только ты узнаешь его лучше.

Именно этого я и боюсь.

– Я думала, мы с тобой будем одни.

– Таков был план.

– Что изменилось?

Он не собирался рассказывать. Что бы там ни было, это случилось за ночь.

– Что изменило план, Риз? Твой брат просто… решил присоединиться к нам?

– Это была не его идея. Я попросил его приехать, чтобы он смог провести выходные с нами.

Ответ удивил меня, хотя не должен был. Естественно, Риз хотел, чтобы мы все поладили.

– Ну же, что в этом такого? Мы проведем день или два с Джейком. Не вижу в этом проблемы.

– Проблема в том, что ты просто сообщил мне об этом, и тебе не пришло в голову, что я имею право голоса...

– Не думал, что ты можешь быть против.

– А если я против? В отличие от тебя, я не могу проводить свои выходные развлекаясь и болтая. Так что если ты лишаешь нас времени наедине, я в свою очередь могу поступить так же.

– Дело ведь не в общении, Теа. Просто… – Его рука скользнула по моей талии и дрогнула. – Я не могу быть на концерте, Джейк пойдет вместо меня.

– То есть… ты не придешь?

– Поверь, мне бы очень хотелось. Но я ничего не могу поделать. Не на этих выходных.

– Нет, конечно нет. – Какой же я была дурой. Пригласила его, представляла его там. – И по какому случаю на этот раз?

– Случаю?

– Это должно быть что-то – или кто-то – очень особенный, если ты готов оставить меня в один из самых важных вечеров в моей жизни.

Вена на его щеке вздулась. До сих пор никакого ответа.

– Риз, я не могу быть с тобой, пока ты не скажешь мне правду.

Тишина. Мое сердце разрывалось от того, как он смотрел на меня и молчал.

– А знаешь что? Хорошо тебе провести время со своим братом. И, пожалуйста, скажи ему, что ему будут рады в Карнеги. Присутствие хотя бы одного Эстлина в зале будет безусловно прекрасно.

Пока он стоял на террасе, пораженный поворотом событий, который нарушил его прекрасно спланированные выходные, я выбежала обратно через библиотеку, схватила сумку, брошенную в коридоре прошлой ночью, и ушла.

ЭТО БЫЛО ИДЕАЛЬНОЕ НОЯБРЬСКОЕ УТРО. Золотые листья повсюду – насыщенно красно–желтые, будто солнце вознамерилось показать мне, что был еще целый мир, красивый мир, независимо от того, появится ли Риз в Карнеги или нет.

– Кто огорчает нимфу, срывает цветок, сажая его в пустыне.

Я взглянула в направлении, откуда исходил голос, и увидела смотрителя, который однажды открыл мне зал Проктер. Земля под его ногами была покрыта ветками. Он обрезал одну из сосен возле Кливлендской башни, ножницы все еще были в его руках.

– Сайлен… как поживаете?

– В гармонии с миром, спасибо. – Он казался доволен тем, что я запомнила его имя. – А ты? Университетская жизнь такая, как ты ожидала?

– В основном. Хотя иногда кажется тут действительно пустынно.

– Тогда, могу ли предложить стать твоей водой? – Он вытащил тот самый ключ от обеденного зала из кармана.

– Спасибо, но сегодня в этом нет нужды.

– Нет? – Его брови нахмурились. – Будь осторожна. Пустыня может стать еще хуже, если повернешься спиной к музыке.

Я не поворачивалась ни к чему спиной – теперь у меня был собственный ключ к залу Проктер. Странно, что смотритель об этом не знал.

– Я сыграю снова, обещаю. Когда ночь потребует свою музыку.

Он улыбнулся, узнавая свои собственные слова.

– Кстати, почему вы постоянно называете меня нимфой?

– Потому что у нимф неземная красота. Твоя напоминает мне об…