Чтение онлайн

А потом был третий мяч. Теперь Рой молился о приличном броске.

Фогельман посмотрел, как Элие выдвигается для перебежки, замахнулся ногой и почти с отчаянием бросил. Рой потянулся и отбил бросок, опираясь на кончики шипов.

Громыхнул гром. Питчер заткнул уши пораненными пальцами. Его глаза ничего не видели. Поуп поднялся и хрипло закукарекал.

Отто Зипп с багровой шишкой на голове прятался, съежившись, за передними сиденьями. Фанаты, увидев молнию, решили, что вот-вот пойдет дождь, и подняли воротники пиджаков. Большинство из них встали, чтобы видеть полет мяча. Элие рванулся за очком, Флорес тоже, а Рой побежал на вторую базу, когда судья дал им отмашку возвращаться на первоначальную позицию. Мяч вылетел в аут. От стона фанатов содрогнулись трибуны.

Вундеркинд валялся на траве, расколотый по всей длине надвое, одна половинка указывала на первую, вторая на третью базу.

Бой «Рыцарей» испуганно подобрал обе половинки и сунул в поникшую руку Роя луисвильскую биту. Толпа сидела в напряженном молчании, когда Фогельман сделал следующий бросок. Он у него не очень удался, и справиться с ним было бы нетрудно, но Рой не смог поднять биту.

За ним бьющим был Ладжонг, он тоже смазал в аут.

«Рыцари» снова вернулись на площадку, в оборону, и Фаулер быстро сдал первому пиратскому бэттеру мяч под трипл. Затем последовал дабл, и не успели потрясенные фанаты оглянуться, как у «Пиратов» уже было первое очко. Поупа снесло со скамьи, как ошпаренного, и он знаками показывал своим игрокам, что пора бы начать шевелить ногами. Ред Блоу неторопливо прошел к питчерской горке, чтобы успокоить Фаулера. Услышав, что с ним все в порядке, Ред вернулся назад.

Следующий «Пират» запустил низовой мяч, который запрыгал налево. Крики толпы оторвали Роя от печальных мыслей о Вундеркинде. Он бросился к мячу, сделал рывок и поймал его. С усилием двинулся к третьей базе, приковав таким образом обоих бегущих к одной базе.

Теперь он знал, что не ошибся насчет Фаулера. Питчер нарочно делал ошибки. Рой попросил таймаут и пошел поговорить с ним. И Ред, и Дейв Олсон тоже двинулись к горке, но Рой сказал, что справится сам. Подходя к Фаулеру, он увидел, что Судья стоит у окна и пыхтит сигарой.

Рой тихо проговорил:

— Смотри, малыш, мы не хотим упускать игру.

Фаулер, прищурившись, смотрел на него.

— А ты, дядя, мне не указывай. Ты-то много выиграл?

— Бросай как следует, — сказал Рой.

— Хорошо, как только ты начнешь бить.

— Послушай, это, может быть, мой последний сезон в бейсболе. Мне уже тридцать пять. Ты хочешь, чтобы это был и твой последний сезон?

Фаулер побледнел.

— Ты не посмеешь раскрыть пасть.

— Выкинешь еще раз какой-нибудь номер — увидишь.

Фаулер со злостью отвернулся. Фанаты подняли свист и затопали ногами.

— По местам! — крикнул Стаффи Бриггз.

Рой вернулся на левую половину поля, но после этого Фаулер умудрился сделать так, что два игрока «Рыцаря» не смогли поймать мяч, и все заговорили о том, как плохо, что Рой не намылил ему шею после первого удара. Некоторые болельщики спрашивали друг у друга, не заметил ли кто, что Рой в конце иннинга поднимал глаза на башню?

Каждый раз, выбивая Роя из игры, Фогельман чувствовал прилив сил, и его подачи улучшались. Хотя в восьмом его удивил Гэбби Ласлоу, сделавший на его подаче быстрый сингл, но он сумел вынудить Олсона отбить слишком слабо, Бенца подстроиться под него, а Фаулера тремя удачными подачами выбить в аут. Прикидывая, кому он должен будет подавать в девятом, Фогельман обнаружил, что если он выбьет Стаббза, Бейкера и более трудного Флореса, то Рой Хоббс ему не достанется. Эти соображения так вдохновили его, что он решил попытать счастья. С другой стороны, Фаулер, несмотря на предупреждение Роя, бросал все небрежнее, но делал это почти незаметно, так, что никто не мог бы с уверенностью сказать, в чем дело. Вместе с тем товарищи по команде помогали ему больше, чем он предполагал, и ни один из первых двух «Пиратов» в девятом не смог попасть на базу, хотя пробивали очень сильно. Флорес, мексиканский попрыгунчик, поймал оба их мяча. Третий «Пират» был в ударе и выдал прекрасный высокий мяч, описавший петлю на левую половину поля, но Рой, отбегая назад — назад — назад, сцапал его у самой стены. Он запыхался и сквозь зубы чертыхался на Фаулера, но не мог сдержать улыбку, представляя себе, как огорчился питчер. Вдруг он почувствовал уверенность в том, что ребята не подведут, когда он выйдет отбивать, и он уничтожит Фогельмана и спасет игру. Это было самое важное из всего, что он должен был сделать в жизни.

А Поуп терял надежду. У него дрожали руки, протез во рту жал, он вынул его и сунул в карман рубашки. Принимать подачу вместо Элие он назначил Эда Симмонса, но в Фогельмане проснулась уверенность, работая быстро и умело, он заставил Эда послать несильный мяч в центр поля. Поуп чуть не упал со скамьи. От Реда осталась одна тень, побледнели даже его веснушки. Трибуны накрыло мрачным молчанием. Бейкер сплюнул и подошел к пластине. Вспомнив, что в этот день он не сумел пробить ни одного раза, Поуп вернул его и заменил Хэнком Келли, еще одним запасным игроком.

Фогельман выбил его в аут. Он вытер рукавом рот, одними губами впервые с начала игры улыбаясь себе. Еще один — мексиканец. Покончить с ним означало закрыть дверь за Хоббсом, и завтра — Мировая серия. Солнце клонилось к закату, и в воздухе, как густой запах, висело напряженное затишье. Флорес безумным взглядом взирал на стоящего перед ним питчера. Отправив мяч первым броском в аут, он подал второй неточно и со зверским усилием бросил третий… Промазал. Два страйка, а их всего три… Рой чувствовал, что медленно умирает. Каждый умирает в одиночку. По крайней мере если бы он был там, отбивая… Лицо мексиканца исказила мука. С вытаращенными глазами, извергая испанские ругательства, он выложился в броске. Вихляя из стороны в сторону, мяч взвился вверх и приземлился у правой стены поля. Помчавшись так, словно сама смерть гналась за ним по пятам, Флорес пронесся по полю и сделал третью базу. Фогельман обессиленно смотрел на него остекленевшими глазами.

Тишина взорвалась буйным безумным гвалтом.

Рой поднялся со скамьи. Когда он увидел, как Поуп рыщет глазами по другим лицам, у него затрепетало сердце. Он с радостью упал бы на колени и целовал тощие кривые ноги старика, сделал бы что угодно, чтобы выйти на поле в этот последний раз. Затравленный взгляд Поупа остановился на нем в нерешительности, двинулся дальше вдоль ряда насупленных лиц… и вернулся к Рою. Он назвал его имя.

Рой видел круги у него под глазами. Когда Поуп заговорил, у него сорвался голос.

— Видишь, до чего мы докатились, Рой?

Рой уставился в пол дагаута.

— Позволь мне выйти.

— И что ты собираешься сделать?

— Убить его.

— Убить кого?

— Мяч — клянусь.

Глаза Поупа неуверенно пробежали по лицам сидевших на скамейке. Его взгляд неохотно вернулся к Рою.

— Если бы ты, черт тебя подери, в последний раз не развлекался, обстреливая трибуны, ты поправил бы игру, а потом, заработав три очка, сделал бы ее. Ступай! — Вдогонку Поуп добавил: — Сохрани нам жизнь.