Самоволка
Шрифт:
– И как? Привалили?
– Не понадобилось! Только пули засвистели, он сам в мох закопался, только уши торчат…
Степан уже давно поглядывал на две необычно яркие звездочки, висящие впереди в темно-синем небе. Сейчас ему вдруг показалось, что они смещаются относительно друг друга.
– Дирижабли… – Майор тоже заметил их. – Рули прямо туда.
Геральд-министр Дориан Умбар задержался в дороге, поэтому прибыл на позиции в сумерках.
Он выбрался из бронированного экипажа, натянул тонкие перчатки. За спиной уже маячили внушительные силуэты гвардейцев из личной охраны.
Горели десятки костров, у которых грелись солдаты, пахло немудреной полевой пищей. За холмами начиналась земля Эль-Пиро, ставшая сейчас вражеской.
Эта холмистая гряда сочетала в себе два достоинства – она была прекрасным естественным укрытием и в то же время – удобной наблюдательной площадкой. Говорили, что днем с вершин можно было даже разглядеть уродливые силуэты горнодобывающих машин кечвегов.
– Пройдемте в палатку, ваше многовластие, – учтиво предложил вынырнувший из темноты штабной секретарь в форме кавалерийского ротмистра. – Все готово к вашему приезду, в том числе ужин.
– Солдаты не едят перед боем, – вспомнил Дориан примету, услышанную от кого-то из старых гвардейских офицеров.
– Но почему же?
– Потому что… для победы важна легкость в голове и желудке, – на ходу придумал афоризм геральд-министр.
Палатка являла собой внушительный шатер, по периметру которого уже расставили охрану. Дориан вошел внутрь, неторопливо огляделся. Интенданты явно перестарались, доставив сюда резные стулья и диваны, обитые бархатом. А впрочем… почему бы и нет?
– А где зеркало? – поднял брови Дориан. – Мне не безразлично, как я буду выглядеть перед строем.
– Все давно готово. – Секретарь поклонился и сдернул полотно с большого зеркала в резной раме. – Еще что-нибудь?
– Да… Впрочем, нет, подождите меня снаружи.
Дориан решил, что оденется сам. Он сбросил с себя опостылевший дорожный сюртук и откинул крышку походного платяного сундука.
Сначала достал темно-фиолетовый мундир, придирчиво оглядев, ровно ли стоят шевроны и королевские знаки. Затем – бордовое трико с широкими оранжевыми лампасами, шелковую сорочку, высокие сапоги из кожи пустынных ящериц.
Взглянув в зеркало, геральд-министр сдержанно улыбнулся. Он выглядел превосходно. Настало время навешивать оружие. С левого бока – старинный узкий клинок на широком ремне с серебряной пряжкой. Говорили, этим лезвием дед Дориана лично отправил в Нижний Мир не менее двух десятков луэсских бунтовщиков-карабинеров.
На другую сторону – пистолет. Тоже старинный, тяжелый, в чехле из мягкой замши. Пистолет был редкий. И не только из-за рукояток, украшенных накладками из морской кости с тончайшей золотой вязью. Еще и потому, что эта грозная и тяжелая боевая машина с магазином на шестнадцать патронов была семейным трофеем клана после легендарного Столкновения Миров. В Хеленгаре, да и вообще в Центруме таких пистолетов не делали. Только в одном мире, ныне запретном, их можно было встретить.
Теперь – ремень. И еще надо выбрать головной убор. К этому великолепному костюму больше подошел бы церемониальный цилиндр, расшитый зеленым горным жемчугом. Но в боевой обстановке более уместно смотрелась бы традиционная кожаная шляпа с загнутыми полями, обшитыми обезьяньим мехом, и рубиновой кокардой.
Дориан выбрал шляпу.
– Я хочу осмотреть позиции, – сказал он, выйдя из шатра.
– Прошу вас, ваше многовластие, – поклонился секретарь.
Еще было достаточно светло, чтобы увидеть всю гряду холмов, вдоль которых расположились гвардейские команды. Трещали дрова в кострах, солдаты дымили трубками и прихлебывали из фляг. Размеренно тарахтели моторы, фыркали лошади.
Дориан заметил, что вокруг него скапливается все больше людей. Штабные офицеры, командиры рот и даже отделений считали своим долгом быть рядом накануне удара.
Он задержался возле моторного парка, оглядывая шершавые бока паровых танков и газовых броневиков.
– С какой скоростью пойдут эти машины?
И тут же несколько десятков голосов вразнобой начали объяснять, какую скорость может развить тот или иной двигатель в условиях естественных неровностей, при температуре воздуха…
Дориан отмахнулся.
– Мы же успеем налететь и добить дикарей, пока они не очнутся после огневой подготовки?
И вновь десятки голосов: «Да, да, да, ваше многовластие…»
Надо бы подумать над военной субординацией.
– Здравия желаю, господин министр! – пророкотал за спиной знакомый голос.
Дориан сразу узнал генерала Деникина – командира экспедиционной бригады пограничников. Тот, как обычно, был облачен в нелепую мешковатую форму с желтыми и зелеными пятнами, за спиной висела короткая винтовка с необычно толстым стволом. Деникин передвигался без пышной свиты. Его сопровождали только денщик с портфелем документов да радист – высокий упитанный солдат с тяжелым деревянным ящиком за спиной.
– Приветствую, генерал, – сдержанно кивнул геральд-министр. – Как раз хотел с вами поговорить…
– А, пожалуйста, – пожал плечами Деникин и добродушно усмехнулся.
– Никак не возьму в толк, генерал, где ваши люди? Мне обещали целое войско, а я пока вижу только вас троих.
– Мои люди, господин министр, давно на позициях. – Деникин учтиво склонил голову. – Как и оговорено планом операции.
– Но где ваши позиции? – всплеснул руками Дориан. – Пограничная служба должна быть рядом с моей гвардией.
– Да вот же! – Деникин широким жестом указал на уходящие к горизонту холмы. – Весь левый фланг – наш.
Дориан присмотрелся. Секретарь уже совал ему в руки небольшой, но увесистый бинокль.
Увы, никакого войска Дориан так и не разглядел. Холмы и холмы. Пучки травы, редкие деревца, темные кочки.
– Я вас не понимаю, генерал, – строго сказал он. – Вы шутите надо мной?
– Никак нет. А впрочем, не убирайте свой бинокль.
Деникин жестом подозвал радиста, взял в руку массивный эбонитовый микрофон на толстом резиновом шнуре.