Чтение онлайн

— Флота?! — в голосе прозвучала угроза, глаза на мгновенье сузились, но тут же распахнулись с прежней жаждой. — А бриллианты?

Уже не женщина — юная голштинская принцесса Фике в предвкушении ерзала в кресле, ожидая продолжения чудесной сказки. То, что ее героиня — опасная самозванка, было забыто, отброшено в сторону.

— Южная Африка, река Оранжевая, — нехотя ответил Орлов.

— Это точно? Фаворит молча кивнул в ответ.

— И в этом суть письма? — догадливо вскинулась Екатерина.

— Она просит войска и людей для разработки месторождения, — тусклым голосом пояснил светлейший. — Взамен предлагает половину доли в концессии. Пока это тайна, но скоро об этом прознают британцы. Или французы.

— Прииск богатый? — деловито осведомилась императрица.

— Цены на необработанные алмазы и изумруды уже упали, чуть ли не вдвое, — поспешил на выручку замешкавшемуся Орлову генерал-прокурор. — Ювелиры Антверпена и Вены стонут… Бразильские копи под угрозой разорения. Ее работа — больше некому.

— И для чего ей это?

— Не знаю, — честно признался Вяземский. — Агенты доносят, что кто-то скупает золото в Европе крупными партиями. В обмен на камни.

— Какие еще… подарки она нам прислала?

Поверх одной карты легла другая — белое пятно Сибири было украшено несколькими красными кружочками.

— Что это? Вопросы императрицы не отличались особым разнообразием.

— Месторождения золота, — лаконично поведал Орлов.

— И что взамен?

— Апшеронский полуостров.

Екатерина нервно рассмеялась: весь этот торг отдавал каким-то безумием. Словно прочитав ее мысли, Орлов вкрадчиво предложил:

— Като! Она есть — и этот факт уже не изменишь. Можно издать манифест и на всю Европу объявить ее самозванкой. Но нам уже не поверят — сочтут очередной дьявольской игрой русского Кабинета. Пусть пока все остается как есть. Слишком много чудес и загадок в нашей беглянке, и я самолично хочу разобраться во всем этом. Дозволь мне снарядить экспедицию в Заморье… — последние слова он произнес умоляющим тоном.

Императрица в последнее время устала от своего фаворита и мысль избавиться от него приходила к ней неоднократно. Момент был подходящим. Слегка поколебавшись, она неуверенно кивнула головой. Орлов расцвел и радостно ухватился за кубок.

— Дай сюда! — она шлепнула его по руке и перехватила серебряную посудину. Отпив небольшой глоток, устало спросила: — Это все на сегодня?

— Личная записка для тебя! — огорченно вздохнул светлейший, сетуя на собственную забывчивость.

Маленький конвертик был разодран в мгновенье ока. Мрачная тень мелькнула по враз постаревшему лицу императрицы.

— Если верить нашей беглянке, — глухим, осипшим голосом сказала она и внимательно оглядела притихших вельмож. — На столицу движется чума… Так что, мой дорогой друг, твой вояж за море откладывается — ты мне будешь нужен здесь… — встретив вопросительные, ждущие взгляды, Екатерина отрицательно качнула головой. — Остальное вас не касается — это личное… — и, судорожно скомкав мелко исписанный листок, с тоской вопросила: — Да кто же она такая, черт побери?!

Поганость ситуации заключалась в двух вещах.

Во-первых, он абсолютно не помнил отрезок с момента встречи с «правильными пацанами» до самого покушения. Удачного покушения. Три года жизни выпали в никуда без малейшего осадка. Одна половина помнит, другая — с вагонной полки упала. Вторая попытка — в метро — лишить его бренное тело последних остатков разума, осталась в памяти какими-то смазанными фрагментами. Ну, хоть что-то.

Во-вторых было еще неприятней. Как-то само собой подразумевалось, что перенос произойдет в пределах границ Российской империи. Индейцы племени оджубеев к подданным Ее Величества Екатерины II, как услужливо подсказывала коварная изменница, не относились. Вывод был прост до безобразия: он в Америке.

Логично, похвалил сам себя Денис. Но как теперь встретиться с Юлькой? Перед погружением (термин высоколобого «ботаника», укладывающего их в какой-то полупрозрачный саркофаг, наполненный маслянистой жидкостью) место встречи обозначили старым дедовским способом всех потерявшихся влюбленных — в центре ГУМа у фонтана. То бишь, простым объявлением в газету. «Это у вас продается славянский шкаф?». «Да у нас». «А зачем продаете?». «Выбрасывали, но тараканы обратно заносят». Ну, где-то так, примерно.

Было еще и в-третьих. В кого переселилась Юлька? Как бы шутка насчет людоедки не оказалась пророческой. Интересно, кто родится от союза мирного индейца и кровожадной аборигенки одного из океанских островов? И что ему делать, если она окажется в теле толстой, потной и старой негритянки с немытыми с малых лет заскорузлыми пятками? Пристрелить, чтоб не мучилась?

Ладно, это все можно оставить на потом. Все равно в его походном арсенале огненного боя не наблюдается. А из лука — это как-то не эстетично. В крайнем случае, просто прирежет. Это у него неплохо получается. Не на плантации же ее продавать. По возвращении Юлька это обязательно припомнит, если он такое учудит. Впрочем, сначала надо ее найти…

Да, чуть не забыл, — мысленно хлопнул себя по лбу Денис. Ведя подсчет пакостей, он совершенно упустил из вида самую мерзкую из них: задача, стоящая перед ним, практического решения не имела. Хоть в принципе, хоть без оного. Теоретическая основа была, но все упиралось в людскую сущность. Лень и жадность.

Деньги сами по себе очень сложный инструмент. Особенно бумажные. Их поначалу даже называли по-другому — кредитные билеты. И суть была иной, более правильной. Всего лишь мерило стоимости. Тот, кто превратил их в товар, был гением. Как и тот, кто изобрел атомную бомбу. Причем, во втором случае человечество отделалось, если так можно выразиться, просто испугом. Жертв было меньше на порядок.