Чтение онлайн

— М-да… не «Астория», однако. — Юлька разочарованно оглядела жилище. — И даже не «Бристоль».

Но делать нечего, надо обустраиваться. Скинув запыленное платье, она достала из котомки помятую смену и огорченно уселась на краешек скрипнувшей кровати. Голова немыта, где искать утюг — неизвестно, когда будет баня, ей не доложились…

Ругательство, сорвавшееся с прелестных губ, относилось к концу двадцатого века. Прозвучало оно, правда, весьма неуклюже.

— Ну, Дениска! — вслух пригрозила она. — Дождешься ты у меня… Сам, небось, в кого-нибудь приличного перенесся.

Как ни странно, но она была права в своих подозрениях. Народ оджубеев считался вполне приличным племенем: в людоедстве замечен не был, и жертвы языческим богам приносил крайне редко. В отличие от некоторых других индейских племен.

Вновь облачившись в дорожное платье, Юлька принялась расчесывать непослушные волосы роговой расческой с поредевшими зубьями. Отвлек ее от этого занятия Степка, без стука ввалившийся в каморку.

— Тебя молодой граф кличут, — бесцеремонно заявил он с порога. — Ступай немедля.

— Выйди вон, постучись и спроси разрешения зайти, — едва сдерживаясь от нахлынувшего гнева, приказала девушка.

— Ты че, очумела? — недоуменно вскинулся арапчонок. — Вожжами отходят, аль в холодную посодют… Пойдем скорей, покамест барин не осерчали.

Отложив воспитание мальца на потом, Юлька двинулась следом за ним. Путь до барского дома занял не более пяти минут, но и этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы промокнуть до ниточки — ливень разыгрался не на шутку. Тропка освещалась вспышками молний, да искрами из глаз, когда очередная ветка дерева, внезапно вынырнув из наступившей тьмы, разбойничьи ударяла по лбу.

В просторной комнате было светло и тепло. Молодой граф — будущий обер-гофмаршал императора Павла I — оказался молодым круглолицым человеком с пухлыми щечками и пикантной ямочкой на волевом подбородке. С добродушной насмешкой взглянув на Юльку, он приветливо улыбнулся:

— Ну, здравствуй, красавица! Наслышан о тебе, наслышан… Семен говорил, что ты мастерица комедийные вирши слагать?

— Иногда случается, ваша светлость, — в притворном смущении потупила глаза девушка.

— А что еще умеешь? Петь, али танцевать… На каких музыкальных инструментах играть обучена?

— Да на всех… кроме флейты. В синих глазах мелькнул озорной огонек.

— Кроме флейты? — с недоверием переспросил молодой Шереметьев.

— Тяжело на ней играть, — простодушно пожаловалась Юлька. — С нее карты падают.

Секундная тишина взорвалась громовым хохотом. Эхом вторили за окном грозовые раскаты, глухо и протяжно. Дребезжащим смехом рассыпался управляющий, вытирая рукавом невольные слезы.

— А ты и впрямь затейница! — отсмеявшись, промолвил граф. — Хорошая шутка… надо запомнить… — приглашающе кивнув головой, он вновь улыбнулся: — Пойдем, сейчас проверим все твои таланты.

В соседней комнате царил полумрак. Огонь от разожженного камина играл тенями на гобеленовых стенах. В самом центре сверкало черным лаком фортепьяно. Здесь же, в уголочке, словно стараясь спрятаться, стояла Агашка.

— С тебя и начнем, — сказал Шереметьев, откидывая крышку инструмента.

Будущий директор императорских театров профессионально играл на фортепиано, скрипке, виолончели, читал партитуру и управлял оркестром. Но не это удивило Юльку. Когда ее недавняя спутница запела лирическим сопрано, искусно меняя тембр, она даже немного позавидовала. Совсем чуть-чуть… но когда граф обратился к ней с предложением сесть за фортепьяно, в душе проснулся азарт соревнования. Золотая медалистка аристократического заведения княжны Оболенской не любила проигрывать никому. И ни в чем.

— Ноты умеешь читать? — не надеясь на положительный ответ, на всякий случай спросил Шереметьев. Юлька молча кивнула. Граф удивленно хмыкнул.

— Вольфганг Амадей перед отъездом презентовал мне свое последнее творение, — все еще сомневаясь, задумчиво произнес Шереметьев и повернулся к управляющему. — Семен Александрович, голубчик, принеси-ка мне дорожный саквояж. Партитура для фортепиано в нем лежит.

— Не надо! — небрежно отмахнулась Юлька. Пальцы привычно пробежались по клавишам. — Сыграю что-нибудь по памяти. Из того же Моцарта.

В наступившей тишине полились первые аккорды еще не сочиненной великим музыкантом фантазии до-минор.

— Та-ак! — протянул молодой граф, едва угас последний звук. — Это становится уже крайне интересным… — бросив взгляд на потухший камин, он раздраженно поманил толстячка: — Семен, вели свечи разжечь!

— Сию минуту, ваша светлость.

— Хотя, постой… Мне посланник английский диковинку заморскую в подарок прислал. Только-только в Европе появилась. Сходи в светлицу, принеси. Сей момент и испытаем ее.

Пока управляющий театром исполнял указание, Юлька сосредоточенно размышляла: а не натворила ли чего лишнего? Нужно ли ей пристальное внимание на этом этапе? Так и не придя ни к какому выводу, она поднялась со стульчика. Граф возился у маленького столика, производя какие-то манипуляции.

— Что за черт? — донеслось до нее приглушенное бормотание. — Ужель негодную подсунули.

Наряжено согнутая спина его светлости распрямилась, явив взору знакомые очертания. Юлька, чьи мысли были далеко отсюда, безмятежно посоветовала:

— Надо колесико открутить. Иначе работать не будет. Граф резко развернулся, вперившись хищным взглядом.

— Ты знаешь, что это такое? Девушка беспечно повела плечиком.

— У моего батюшки даже на самых глухих заимках знали керосиновую лампу. Что здесь удивительного? Когда она, испугано ойкнув, прикрыла рот ладошкой, было уже поздно.

Неудачи следовали одна за другой весь прошедший год. Были, впрочем, и приятные неожиданности. Основной конкурент — «Индийская компания» — прекратил свое существование. После поражения французов в Семилетней войне это было закономерно. Однако, как часто это бывает, успех вскружил голову победителям. Расхолодил. Зачем они влезли в эту дивани, не имея опыта и абсолютно не разбираясь в местной податной системе? Генерал-губернатор Бенгалии, к сожалению, со своей задачей не справился. Непомерные налоги привели к голоду, и четверть населения колонии уничтожена. Убытки просто колоссальны!