Чтение онлайн

Он вновь нахмурился.

— Как вы думаете, что народ Алтарии хочет видеть в своем короле?

Эрин почувствовала, что разрывается надвое. Часть ее тянулась к Дэниелу, который искренне интересовался ее народом, и в то же время она не могла забыть про приказ своего отца.

— Сир, я уверена, что граждане Алтарии хотят иметь короля, который смог бы построить мост между прошлым и будущим. Даже американцы понимают, что традиции могут быть источником спокойствия в тяжелые времена. Алтария гордится тем, что династия Розмэри не прерывалась уже много столетий. Алтарийцы хотят иметь правителя, который бы понимал и ценил их прошлое и помогал строить будущее.

Дэниел медленно кивнул.

— Полагаю, это значит, что мне надо будет как следует изучить историю Алтарии. Вы говорили, что знакомы с политической обстановкой. Как парламент относится к тому, что на трон вступит американец?

Она почувствовала, как внутри нее все сжалось, и отвела глаза.

— Официальная позиция состоит в том, что парламент доволен тем фактом, что есть целый и невредимый наследник, готовый и желающий занять престол, сир. Многие были удивлены тем фактом, что Вы согласились оставить свою частную жизнь и пожертвовать свободой, чтобы возложить на себя королевские обязанности.

Дэниел вздохнул, встал и подошел к огромному панорамному окну.

— Я не верю в то, что можно уклоняться от семейного долга. Родители научили всех нас тому, что есть обязанности, которые просто необходимо выполнять. Я бы не смог с чистой совестью смотреть на себя в зеркало, если бы я не выполнил свои, но… — Он оторвал взгляд от окна и посмотрел на Эрин. — Я всегда чувствовал, что, работая в корпорации Коннелли, всего лишь чего-то ждал. Видит Бог, не я решил стать королем, но выходит так, что королевский титул сам выбрал меня. — Он повернулся и встретился с ней взглядом, силу которого она ощутила всем сердцем. — Я — Коннелли. Я не могу делать что-либо, не отдаваясь этому целиком.

Его слова, казалось, проложили между ними невидимый мост. Эрин поняла, что Дэниел Коннелли — сильная и грандиозная личность.

Взгляд его зеленых глаз переменился, подобно чикагскому ветру, когда он подошел к ней:

— Вы сообщили мне об официальной позиции парламента. Какова неофициальная?

Эрин запаниковала. Она должна была повиноваться отцу и следовать его желаниям, но…

— И неофициально, и официально парламент чтит традиции и во многом медлит, когда дело доходит до перемен, сир.

— Вежливый способ сообщить, что я заставляю их некоторым образом нервничать, — сказал Дэниел.

— Я этого не говорила, сир, — запротестовала она.

— А вам и не надо было. Я и вас заставляю нервничать.

— Нет, сир. Конечно же, нет, — сказала Эрин, но почувствовала, что все же чуть-чуть лукавит.

— Совсем не нервничаете? — спросил он, садясь на диван рядом с ней.

— Ну, возможно, немножко, сир. Вы не совсем такой, как я думала.

— В чем не такой? — спросил он, и его взгляд был настолько острым, что казалось, он может видеть ее насквозь.

— Я вовсе не тот человек, которому должно говорить об этом, сир, — опустила она глаза.

Раздражение скользнуло по его лицу:

— Что ж, я — король, что мне нужно делать, если я хочу знать?

Она прикусила губу.

— Так это приказ, сир?

— Да. Что во мне отличается от ваших ожиданий?

Эрин набрала в легкие побольше воздуха.

— Вы более умный, нежели я ожидала, сир, — призналась она, понизив голос, и затем объяснила: — Спортивная стипендия.

— Ах, вот в чем дело! Раз спортсмен, значит, с мозгами не очень… В Северо-Западном университете очень серьезная конкуренция. Требования по успеваемости высоки для всех, в том числе и для членов футбольной команды. — Что еще?

— Ваше чувство чести поразительно, сир. Ваш интерес к народу Алтарии такой… неожиданный. Вы намного добрее, чем я могла бы предположить, и Вы совсем не эгоцентричный, — продолжила она и глубоко вздохнула. — Вы смотрите на меня, когда я говорю с Вами. Вы слушаете, что я говорю Вам.

— Как же я могу не слушать вас, когда вы говорите со мной? — уже раздраженно поинтересовался он.

Она пожала плечами и вспомнила, как часто отец смотрел не на нее, а как будто бы сквозь.

— Не знаю, сир. Возможно, я не привыкла к этому.

На секунду он нахмурился, затем вновь посмотрел ей в глаза: — Что еще? Эрин стиснула руки на коленях:

— Вы очень высокий, сир. — «И очень привлекательный», — подумала она.

— Какой средний рост у алтарийских мужчин? — спросил он.

— Не знаю, сир. Меньше, чем у Вас.

Он усмехнулся:

— А чем я не удивил вас?

Эрин почувствовала, как все внутри нее сжимается от ужаса:

— Это приказ, сир?

— Да.

— Вы типичный американец, Вы очень простой. И Вас меньше всего интересует изучение королевского протокола, сир, — добавила она и расслабилась. Все было сказано. Больше не нужно было бояться честных признаний, которые так смущали ее.

— В этом вы правы, — кивнул он. — Признаться, и я думал, что вы будете другой. — Даже зная, что вы дочь министра иностранных дел, я думал, вы будете намного старше.

— Старше, сир? — едва выдавила она.

— Около пятидесяти, в ортопедических ботинках, надоедливо чопорной и правильной.

Его слова ужалили ее. «Чопорная и правильная» — как это недалеко от истины!

— А я увидел молодую голубоглазую блондинку с убийственно красивыми ногами и при этом жутко чопорную и правильную, — сказал он, смягчив свою оценку сексуальной улыбкой. — Хотя, возможно, быть чопорной и правильной — лишь часть вашей работы. Интересно, какая вы, когда не на посту? — сказал он, кладя свою руку поверх ее и нежно расцепляя ее пальцы. — Когда-нибудь я узнаю и это.

Сердце Эрин на миг остановилась.

Полтора часа спустя, после того как Эрин вернулась в отель и уже просмотрела сайт Северо-Западного университета, она мерила шагами свой маленький номер. Когда зазвонил телефон, она была уверена, что это ее отец.

— Виделась ли ты уже с американцем? — сразу же спросил он.

— Да, у меня была встреча с Его Величеством сегодня.

— Как продвигается выполнение моего задания?

«Не очень хорошо», — подумала она, убирая волосы с лица.