Самый темный час

Оглушительный выстрел эхом прокатывается по моим плечам.

Я вздрагиваю, резко открываю глаза и вижу запыленное лобовое стекло военного грузовика, который за последние пару лет стал мне роднее, чем выданная правительством квартира.

Какое-то время я смотрю перед собой в попытке осознать, что происходит и где я нахожусь, пока мое дыхание вместе с сердцем отбивают ритм песни, слов которой я не могу вспомнить, – похоже, это что-то из моих старых плейлистов с подборкой heavy metal.

Проходит секунда… другая…

Постепенно реальность проникает в мой разум остро наточенным клинком: я больше не рядом с Лорой после… всего, что произошло. А впереди меня ждет очередной полунаселенный город, каким-то неведомым образом остающийся на плаву после начала пандемии.

– Опять кошмары? – голос Фрэнка действует на меня, как только что съеденные лимон, имбирь и красный перец, вместе взятые.

Я хмыкаю, не отводя взгляда от пейзажа за стеклом, и качаю головой.

– Нет, мне снились феи на розовых пони и радужная страна.

Фрэнк Донован из числа тех людей, которые в мирное время вряд ли смогут найти себе место среди менеджеров и управляющих. Зато война – полностью их стихия. До пандемии он возглавлял отряд, который базировался в горячих точках Ближнего Востока; и лично мне до сих пор неизвестно, какие конкретно миссии они там выполняли. Сам Фрэнк предпочитает не распространяться на эту тему, а мне в целом все равно – сейчас прошлая жизнь кажется настолько далекой, что вообще не имеет никакого значения.

Три года назад, когда вирус начал стремительно распространяться по миру, Донована, как и большинство военных, вместе с отрядом отозвали назад в США. И с тех пор он руководит зачисткой зараженных, сопровождая меня в поездках по стране. А я тот, кто проверяет людей на наличие вируса и дает Командованию отмашку на уничтожение городов – в случае, если там болезнь вышла из-под контроля или сам город расходует ресурсов больше, чем поставляет.

К сожалению, отныне мы вынуждены существовать в таких условиях, и весь мир за короткий срок погрузился в масштабный хаос. И даже развитые страны к 2029 году превратились в остаточное подобие самих себя. Штаты теперь напоминают разрозненные участки, отделенные друг от друга значительными расстояниями, а города отныне – единственная возможность выжить на фоне самой страшной пандемии из всех возможных. То, чем раньше нас пугали в фильмах, стало неотъемлемой частью общей реальности. И единственное, что помогает сдерживать распространение заражения, – постоянный контроль населения и ликвидация тех, кто доходит до критичной стадии, когда больше не напоминает человека.

Не знаю, что стало бы со мной, если бы Фрэнк два с половиной года назад не предложил мне эту работу, практически взяв меня под свою опеку, пока я мало что соображал от горя.

Но несмотря на всю его помощь, в последнее время он особенно рьяно пытается забраться мне в душу – видимо, думает, что своими разговорами сможет наставить на «путь истинный», ну… или что-то в этом роде.

Бред. Меня уже ничем не исцелить.

Иногда я сильно жалею о том, что гребаная болезнь меня не берет, и с тоской смотрю в сторону расстрелянных тел критично зараженных, сваленных в одну кучу для последующего сожжения.

– Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не налегал на… – Фрэнк бросает на меня неодобрительный взгляд, и хотя я все еще смотрю прямо перед собой, но могу до деталей воспроизвести выражение его лица, – сам знаешь. У нас впереди много работы.

– А то я не в курсе. И ты прекрасно помнишь, – я хмыкаю без особой радости, – что я уже два года в завязке.

Наконец, я перевожу взгляд на Фрэнка и невольно усмехаюсь: его лицо ничем не отличается от представленного мной образа.

Но бравый майор Донован отмахивается. В свои сорок лет он бывает чертовски упрямым.

В город мы прибываем в полдень – точно по графику. Сегодня это Форт-Коллинс, штат Колорадо. За последние четыре месяца количество поставок ресурсов отсюда и их эффективность значительно снизились, что недопустимо при общем дефиците того, чем мы располагаем после начала пандемии. Суровая правда современного общества. Когда приходится поддерживать баланс между смертоносным заражением и привычной жизнью, в дело идут все возможные способы. Поэтому каждые шесть месяцев Инспекторы с отрядами зачистки проверяют «пользу» того или иного города, а заодно пресекают возможное распространение болезни.

Я помню с десяток городов, подобных Форт-Коллинсу, где мне пришлось побывать с момента вступления на должность Инспектора. Поначалу мне казалось, что все ограничится ликвидацией зараженных, но вскоре стал очевиден принцип, которого придерживается руководство: бери здоровых мужчин и женщин, увози в другие поселения, остальное, в случае прорыва, подлежит полному уничтожению.

Не все города пережили наш с Донованом визит, но такова наша работа.

Когда кортеж из военных грузовиков выстраивается у главной площади, я выбираюсь на улицу и осматриваюсь, щуря глаза от яркого солнечного света.

Я давно перестал осознавать время. Какой сейчас месяц? Сентябрь? Или даже конец сентября. По сравнению с северными штатами, где мы находились несколько недель назад, здесь по-прежнему довольно тепло, и сегодня кажется лишним мое пальто, которое практически срослось со мной настолько, что ребята из отряда Донована за моей спиной шутят о том, что я в нем и сплю, и моюсь. Да и плевать. Хочется одного: побыстрее со всем разобраться здесь и поехать дальше. Надеюсь, проверка не займет дольше одного дня.