Сан-Ремо-Драйв
Шрифт:
Весной Барти все же получил письмо от Спилберга — по крайней мере, на подлинном бланке студии «Дрим уоркс». Задаток за «Девушку с улицы» в виде чека тоже был подлинным. Бартона беспокоило, что на главную роль могут взять Джулию Робертс или Гвинет Пэлтроу. «Это система звезд, брат. Компания думает, что занимается искусством, а на самом деле ничем не отличается от остальных. Все они хотят только грести деньги. Эти актрисы устарели. Там нужно новое лицо. Молодая девушка. Кто-то с обаянием».
Так он говорил в разгар лета, загорая в шезлонге. По животу его, по груди катился пот. Он улыбался, держа в руке стакан джина с тоником. «Ты, брат, всю жизнь катался как сыр в масле. Теперь настало время и мне пожировать». Я ни разу не видел его таким счастливым — во всяком случае, с тех пор, как нацепил на его крючок макрель с зеленой спинкой. Надеюсь, что, совершив этот второй мошеннический поступок, я сдержал обещание стать более заботливым братом.
«Теперь уже скоро, брат, я поеду на настоящую Ривьеру. Можно, конечно, и обойтись. Эти актриски выстроятся в очередь, чтобы попасть в постель к Барти. Барти, художественный консультант. Ты читал письмо Спилберга. Там сказано, что я блестящий писатель. Вот что действует на этих блондинок — как у Артура Миллера с Мэрилин Монро. Но город этот не выношу! И анджелесцев! Спать не могу — ни днем, ни ночью. Просыпаюсь и знаю, что она в комнате. Честное слово, у меня самого будет сердечный приступ. Всё ее беспокойный дух. Она не обрела покоя. Она ревнует — вот в чем причина; знает, что мне улыбнулось счастье. Она хотела всю жизнь меня опекать. Ни с кем не хочет делиться. Смотри, брат. Тебе пора подвести счета. Если не наберешь хорошей кармы, тоже будешь слоняться, как призрак. Бедная Лотта. Ей, наверное, будет тяжело. От девочек теперь не будет отбоя».
Раздался возглас. Потом крик. Парусиновый навес с красными и зелеными полосами заволновался, как живой. Но это был только Майкл, только Эдуард. Я увидел, как ткань прогибается под каждым их шагом, пружинит обратно, выбрасывая их в воздух, как игривых воробьев, и — в непотревоженную воду бассейна.