Чтение онлайн

– Друзья, поприветствуем уважаемого представителя Земли.

Раздались жидкие хлопки. Варгин глупо раскланялся и плюхнулся в свободное кресло. Президент продолжал:

– Я бы не хотел утомлять ваше внимание и подготовил совсем маленькую речь, - он помахал листочками и надел огромные черные очки.
– Друзья, сегодня мы отмечаем славную дату: ровно тридцать семь лет назад Санаторий вошел в контакт с содружеством. Трудно переоценить все положительные последствия этого исторического события. Помощь братских культур и, в первую очередь, Земли способствовала быстрому осознанию роли Санатория в мировом развитии. Существенно, что возникшее плодотворное сотрудничество покоится на великих и гуманных принципах невмешательства во внутренние дела друг друга. Свобода выбора, свобода социального эксперимента - вот основа для дальнейшего продвижения вперед.

Санаторий, и в первую очередь, его гордость - Санаториум - приступил к созданию общества социальной справедливости на базе совершенно новых нетривиальных идей. Мы провозгласили лозунг: благополучие есть категория индивидуальная, а не общественная. Нет счастья вообще, счастье конкретно, индивидуально. Кто-то взвизгнул. В зале раздались одобрительные аплодисменты . Чирога продолжал:

– Удивительные экономические идеи, рожденные в недрах нашего общества, позволили наконец снять набившие оскомину экологические проблемы. Хотя здесь остается еще много неясных впросов, свет истины уже забрезжил вдали.

Президент прокашлялся и выпил воды.

– Важные законодательные акции предприняты правительством. Достаточено вспомнить поправку о развитии частной инициативы и лишении прав наследства.

Конец фразы утонул в аплодисментах. Речь президента странным образом перекликалась с передовицей из "Санаториум таймс", подписанной инициалами Ф.Ж.

Пока выступал президент, Варгин пытался рассмотреть присутствующих. Но за высокими спинками спинками кресел почти ничего не было видно.

Докладчик продолжал:

– Огромный прогресс достигнут на идеологическом фронте. Мы прешли к созданию передового отряда нашего общества, Унии Нетривиального Прогресса, активисты которой присутствуют в зале. Открываются принципиально новые горизонты для проявления личности каждого отдельного члена общества. Мы начали историческую кампанию УНП: "Все в провинцию на борьбу с урожаем!" Тысячи отдыхающих откликнулись на наш призыв. И это только начало.

Варгин был совершенно повержен пламенной риторикой президента. Его мозг, приученный с детства к естественному и конкретному мыслевыражению, отказывал. Но еще больше сбивал с толку совершенно неподдельный энтузиазм аудитории. Поодоль сидела женщина, угаданная по изящной ножке, одетой в белую туфельку. Ножка то вздрагивала, когда ее обладательница аплодировала, то затихала, символизируя преданное внимание докладчику. Эти наблюдения немного отвлекли Варгина от невеселых мыслей. Вдруг туфелька качнулась и исчезла. Все встали. Послышалась скорбная музыка. Над спинкой кресла появилась неотразимая Кэтрин Гвалта.

Когда музыка кончилась, к трибуне подошел отдыхающий с видом конферансье и пригласил присутствующих пройти в соседнюю залу для "принятия участия в товарищеском ужине а ля фурше". Сообщение было встречено с энтузиазмом.

К Варгину подошел президент:

– Мистер Варгин, рад, бесконечно рад лицезреть туриста с Земли. Как вам понравился Санаториум?

– Собственно, конечно...
– начал турист, но его перебили:

– Великолепен, да, вы совершенно правы. Но это только начало. А как вам Санаториум Мюзиум?

– Я еще не успел там...

– А я так и знал, что вам понравилось. Восхитительно. Не смущайтесь, будьте как дома. Отдыхайте, - президент Чирога смешно помахал ручкой и скрылся, не дождавшись благодарности за заботу.

Отдыхающие заторопились в соседнюю залу. К Варгину подошел мыслитель встречавший его у входа.

– Мистер Варгин, я не успел представиться: министр туризма Альфред Глоб.

– Очень приятно, - вежливо ответил Варгин и спросил: - А много ли туристов на Санатории?

– Один. Вы, - ничуть не смутившись, бодро изрек министр - Вы явно расстроены. Это на вас так подействовал президент. Не обращайте внимания, старый черт давно уже ничего не слышит. Вы правы - туристов, как бы это сказать, маловато. Зато какой почет на вашу долю: сам министр будет вашим гидом. Скажу вам по секрету, если бы не я, не видать вам Санатория как собственных ушей. Пожалуй, я единственное лицо на всей планете заинтересованное в вашем визите. Вы мне семилетний план по туризму помогаете выполнить. Пришлось даже, - министр перешел на шепот, - схитрить, обойти некоторые весьма уважаемые инстанции.

– Послушайте, мистер Глоб, мне кажется, речь президента несколько не соответствовала теме, оглашенной вначале.

– А не удивляйтесь, сейчас любое собрание превращается в сходку униатствующих активистов. Ничего не поделаешь, такой у нас теперь стиль. Ну, пойдемьте, вкусим, так сказать, плодов нетривиального прогресса.

Они прошли в соседнюю залу. Огромный стол с едой и напитками представлял собой композицию в стиле барокко.

Варгин обратился к своему гиду:

– Скажите, насчет борьбы с урожаем, это что, серьезно?

– Вот это серьезно, очень серьезно. Да, борьба, и не только с урожаем. С валовым приростом, например, с туризмом, с потреблением. Конечно, - Глоб улыбнулся и показал на стол - нужны передышки.

Они прошли к столу.

– Вот, рекомендую, отличный напиток, - министр подал фужер Варгину. Нарзан называется. Огненная вещь.
– Он взял и себе и сделал глоток, после чего закатил глаза и удовлетворенно крякнул.

Общество разбилось на небольшие группки. Кэтрин Гвалта мило болтала с двумя отдыхающими у камина, не обращая никакого внимания на Варгина.

– Да, женщина - высший класс!
– прокоменентировал Альфред Глоб - Я вас познакомлю, но предупреждаю, у вас нет никаких шансов. Сам Эфже лапу наложить собирается.

– Ф.Ж.? Кто это?
– равнодушно спросил Варгин.

– Феликс Жижин.

– Землянин?

– Нет, отдыхающий, это его псевдоним.

– Псевдоним? Зачем?

Министр будто не услышал вопроса.

– Как вам вообще у нас? Понравилось?

– Вообще, неплохо, хотя много непонятного, - уже с раздражением ответил Варгин и отхлебнул нарзану.