Чтение онлайн

— Поздно уже. Нужно ехать домой, — сказала Кэтрин. — Проводите меня.

— Хорошо сказано, проводите, а куда?

— Пойдемте пешком до автострады, там попутку остановим.

Они пошли по узкой лесной дороге. Было не очень темно. Осенью с вечера всходило яркое, как полная Луна, шаровое скопление 47 Тукана. Вскоре они вышли на шоссе. Машину удалось остановить лишь после того, как была применена военная хитрость: Кэтрин посоветовала Варгину спрятаться и голосовала сама. Остановился огромный рефрижератор. Всем хватило места. Водитель, когда до него дошла уловка, добродушно рассмеялся. Вообще он оказался словоохотливым парнем. Он объяснил, что страшно рад любым попутчикам, лишь бы они не молчали.

— Вторую ночь не сплю. Я уже и пел, и анекдоты себе рассказывал… Серьезно, — поглядел он на пассажиров. — А что же делать? Эти, — он показал за плечо, — молчат. Уснешь — и все, хана.

— А кто у вас там? — спросил Варгин.

— Рыба свежемороженая с Верхних Озер.

— Нельзя так, совсем не спать, это нарушение техники безопасности, — сказала Кэтрин.

— Эх, барышня, техника техникой, а домой-то спешишь. Сейчас приеду, щей горячих жена подаст, кваску грамм двести, а там и в постель. Я здесь все бока свои отмял. Сколько лет езжу, а не могу привыкнуть спать в кабине. Да нет, в кабине — это не то. Не тот коленкор, — настаивал шофер, будто кто-то с ним спорил.

В кабине приятно пахло соляркой. Подергивались стрелки приборов.

— Ну, давай, старушка, — шофер похлопал по баранке. — К вечеру тянет лучше, а почему — не пойму.

— К вечеру кислорода больше, октановое число возрастает, — объяснил Варгин.

Парень посмотрел на него с уважением.

— Смотрю я на тебя и не пойму, вроде говоришь по-нашему, а вроде как не из наших мест?

— Я с Земли.

— С Земли? И бабенка твоя тоже?

— Нет, здешняя.

— То-то я вижу. Ну, да дело ваше. С Земли, говоришь. Тогда у меня к тебе вопрос есть, — шофер искоса посмотрел на Кэтрин. — А, бог не выдаст, свинья не съест. Попутчик у меня один был, к примеру, скажем, Жук его звали, — шофер на мгновение прервался, будто прислушался к чему-то. Он даже приоткрыл дверцу: — Вот зараза, третий цилиндр не тянет. Слышь, было “та-та-та-та”, а теперь “та-та-та-та”. Ох, хоть бы дотянуть до Санаториума. Да, так вот этот Жук сказал мне, что у вас на Земле вроде как все нормально. И что наши, — он показал наверх, — все врут. Как это он сказал — дезинформируют насчет опускания почвы и обезвоживания рек и океанов. Все это, говорит, чистая неправда. Да, так и говорит. Отчаянный мужик этот Жук. Правда, со мной не в первый раз так разговаривают. Рожа у меня, что ли, такая? А еще он мне сказал: “Вот ты, Шарм, — а меня Шармом зовут, — скоро вместо грузов воздух возить будешь”. Воздух, в смысле, что ни хрена не будешь возить. А я ему говорю: а на что ж я жить буду? А он говорит: “Тебе платить будут. Хорошо платить. Ведь будешь возить?” А я ему говорю: хоть я и шоферня, а унижаться не стану. Шоферы — это самые что ни на есть гордые люди. В шоферы кто идет? Кто начальства над собой не терпит. Так что же, врут про очереди за чистой водой?

— Врут, — ответил Варгин и вспомнил, что утром он уже отвечал на подобный вопрос.

Вдали появились огни города. Проехали кольцевую дорогу. Замелькали знаки перекрестков.

— Расстроил ты меня очень, — сказал шофер. — Вам куда?

Кэтрин объяснила, где лучше остановить. Но он выпытывал, куда им надо, и довез до места. Шарм поставил скорость на нейтралку и спросил:

— Зачем же они врут?

— Вот это я и хочу выяснить.

Кэтрин попыталась заплатить шоферу, но Варгин вовремя остановил ее. Шарм сказал:

— Постой, землянин, — он достал с козырька защитного стекла замусоленный листок бумаги и химический карандаш. Послюнявил карандаш и что-то написал. — Как выяснишь, мне позвони. На, — он протянул бумажку. — Прощай, землянин.

— Прощай, — ответил Варгин.

Рефрижератор отошел, обдав дымом двух одиноких людей, оставшихся стоять посреди ночного города.

— Быстро вы с людьми сходитесь, — сказала Кэтрин.

— Рожа у меня такая, — сказал Варгин.

Кэтрин улыбнулась.

— Зачем вы его в заблуждение ввели?

— Заблуждение — это естественный этап в процессе познания. Кстати, где это мы? Кажется, я тут уже был.

— Не кривляйтесь. Пойдемте, я боюсь одна идти домой.

— О, это уже качественно новый уровень. А то я думал, будет как вчера: от ворот поворот, да еще с почетным эскортом.

Перед дверью произошла заминка. Кэтрин долго вертела ключом, вставляя его то так, то эдак.

— Что, механизм незнакомый? — спросил Варгин, взял ключ и не без усилия открыл дверь. Кэтрин провела его в комнату, схватила что-то из шкафа и, извинившись, вышла.

Комната представляла собой убежище одинокой, но деловой женщины. На столике лежало несколько красочных журналов с разнообразными иллюстрациями последних образцов продукции фирмы Чирога. Этим, собственно говоря, и исчерпывалась вся наличествующая литература. Варгин посмотрел себе под ноги. Башмаки надо бы снять. Он расшнуровал туфли и понес их в прихожую. В дверях он столкнулся с незнакомкой. Это была Кэтрин, но в домашнем халате и с распущенными волосами. “Эта Жаркомба знает, что делает”, — подумал он и сказал:

— Я тут чьи-то башмаки нашел. Может, это лазутчики оставили?

Он двинулся вперед, но пройти мимо так и не смог.

— Я ему говорю: башмаки-то поставьте, а он: нет, это не башмаки, это улики, — Кэтрин тихо засмеялась.

Варгин подумал: “Не такой уж и противный этот скрипучий голосок”, — и осторожно вынул из-под ее головы затекшую руку.

Кэтрин соскочила с дивана, который лишь слегка качнулся, и побежала к зеркалу. Она помотала головой и принялась расчесывать волосы.

— Ну, молодежь, — сказал Варгин, — ни стыда ни совести. Нет, чтобы попить принести человеку. Жаркомба бесстыжая.

Он приподнялся с дивана и поставил ноги на пол.

— Послушай, Жаркомба, где такие диваны паршивые делают? А еще передовой авангард.

— Чем это вам не угодил диван?

— Ужасный диван, болтается, стучит и скрипит как хозяйка.

Они рассмеялись.

— Я сама не знаю, вроде всегда был нормальный.

— Нормальный, нормальный, у вас все не как у людей, — забубнил Варгин, деловито заглядывая под диван. — А, понятно.