Чтение онлайн

— Да, необычный прогресс получается. Я бы даже сказал, уникальный.

— Уникальный? — переспросил Унитер.

— Именно уникальный. Ни на одной из планет Содружества ничего подобного нет. Это должно наталкивать вас на размышления. Или вы считаете, что вы и вправду авангард?

— Лидеры УНП так и считают. И знаете, быть может, справедливо считают. Ведь что проповедуете вы? Неограниченный экспоненциальный рост, колонизацию космоса. Да что там космоса, всей Вселенной. Ведь так?

— Примерно так.

Но возникает вопрос: почему же эту вашу Вселенную до сих пор никто не освоил? За десять миллиардов-то лет с вашим экспоненциальным прогрессом такого наворочать можно было, голова кругом идет. А, нет ничего этого во Вселенной. Не видно никаких следов колонизации. Где они, ваши странники меланхолические, посттехнократические пилигримы? Нет их. Значит, и не было этой колонизации. Ни к чему она. Не будете же вы утверждать, что вы первые такие умники во Вселенной?

— Мы занимаемся этой проблемой, — сказал Варгин.

— Именно занимаетесь, а здесь ее уже решили. Все разумное, что когда-либо появилось во Вселенной или появится в ней, встает на путь нетривиального прогресса!

“Последние слова докладчика утонули в аплодисментах. Все встали, зазвучала скорбная музыка”, — произнес про себя Варгин. Ему на память пришла речь президента Чироги на товарищеском ужине. Варгин понял, что здесь ничего нового не узнает. Он решил отказаться от раков с мясом, нежным, как поцелуй девушки.

— Спасибо за интересную беседу. Все было на высоком уровне, особенно библиотека. А раки — как-нибудь в следующий раз.

— Когда же он будет, этот следующий раз? Поди, скоро уезжаете?

— Да, завтра улетаю. Но надеюсь еще побывать у вас на Санатории.

— Неужто Санаторий так приглянулся? — сверкая маленькими хитрыми глазками, сказал Унитер. — Или, может быть, душу здесь нашли родную немужеского полу? Ладно, ладно, — заметив, что Варгину не понравился его тон, — приезжайте хоть отдохнуть. Приезжайте к нам лет через десять, вот тогда поспорим, поговорим на общие темы. И раков покушаем. Это я уж вам точно обещаю.

Варгин сухо попрощался и вышел. В воздухе пахло паленым: по дворам жгли листья. Надо собирать вещи, пора домой, к своим двукрылам, подумал Варгин. Но двукрылы уже не грели душу. Он перебирал в памяти все, о чем он здесь узнал, и не мог ни за что уцепиться. Ах, как ему хотелось за что-нибудь уцепиться! Вмешательство должно быть мотивированным, серьезно мотивированным. Он подошел к телефону-автомату. Постоял немного и все же решил позвонить. В трубке зазвучал знакомый голос:

— Кэтрин Гвалта у телефона.

— Это я.

— Здравствуйте.

— Это я, Варгин.

— Я поняла.

— Кэтрин, давай уедем отсюда. Здесь скучно.

— Куда уедем?

— На Землю.

На том конце провода глубоко вздохнули.

— Что же вы там со мной будете делать?

— Ты не хочешь?

— Я хочу, но это было бы слишком глупо с моей стороны — лететь с вами на Землю.

— Перестань называть меня на “вы”. Почему глупо?

— Потому что я очень привязчивая.

— Что еще за глупости?

— Конечно, глупости. Вот и вы это понимаете…

— Я ничего не понимаю.

— Ну, как вам объяснить, это же просто. Если я привыкну к вам, я не смогу быть без вас.

— Вот и хорошо. Значит, едем?

— Нет, это исключено.

— Кем исключено?

— Обстоятельствами. Здесь у меня любимая работа и важное дело. Я же не могу все бросить.

— Какое у тебя здесь дело? — перебил ее Варгин, нарываясь на скандал.

— Вы прекрасно знаете, какое дело.

— Да ведь бред это все, нервное заболевание, общественный выверт. Утопия! Через десять-двенадцать лет все развеется как дым. Развитие не остановишь искусственно. Нельзя сказать человеку: не выдумывай ничего нового. То есть сказать, конечно, можно, но сделать нельзя. Все равно найдется какой-нибудь Кулибин, Эдисон, Лавуазье. Ты ему на работе запретишь думать, он дома начнет выдумывать, в сарае. Днем запретишь, ночью будет во сне придумывать. Тут уж ничего не поделаешь.

— Очень даже поделаешь. Если припрет, то все получится, — возражала Кэтрин. — И потом, зачем так утрировать? Никто не запрещает думать, экспериментировать, изобретать. Вот как раз и думай, как устроить нетривиальное развитие. Знаете, сколько нерешенных проблем?

— Представляю, — с издевкой сказал Варгин.

Кэтрин почувствовала это, сказала ледяным голосом:

— Больше я не намерена выслушивать ваши необоснованные выпады. Прощайте.

Она положила трубку. Вот и поговорили. Выходя из будки телефона-автомата, Варгин чуть не наступил на дворнягу.

— Вы звонить? Пожалуйте, — Варгин приоткрыл дверь будки, приглашая собаку войти. На приглашение человека собака ответила усиленным маханием хвоста.

— Значит, звонить не будем. — Варгин потрепал дворнягу и пошел прочь. Та увязалась за ним. Так они прошли метров сто. Дальше Варгин собирался ехать на такси.

— Ну, псина, пока. Иди домой, иди. Видишь, мне нужно ехать.

Рыжая лохматая дворняга не собиралась идти домой. Варгин стал рыться по карманам, надеясь найти хоть крошку. Собака следила за его движениями, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Ничего съестного, конечно, в карманах не было. Чтобы у собаки не осталось никаких сомнений, Варгин даже вывернул карманы брюк.