Чтение онлайн

Были найдены новые формы организации научной работы, координирования усилий специалистов, говорящих на разных языках, — физиков и геоботаников, математиков и лесоведов, генетиков и геохимиков. Деятельность добровольного института на общественных началах, называющего себя КСЭ (Комплексная самодеятельная экспедиция), коренным образом изменила те представления о Тунгусском феномене, которые сложились к 60-м годам.

Это произошло не само собой. Послевоенная история Тунгусской проблемы — настоящая драма идей, наполненная упорным трудом в тайге и у терминалов ЭВМ, в лабораториях и дальних маршрутах. Это борьба мнений и гипотез, борьба энтузиастов и скептиков, героев и отступников.

Академическое изложение основных этапов и результатов 30-летнего периода послевоенной истории Тунгусской проблемы дано лидером КСЭ академиком АМН СССР Н. В. Васильевым (в сборниках, регулярно выпускаемых Комиссией по метеоритам и космической пыли СО АН СССР 3 ). Кратное научно-популярное изложение истории Тунгусской проблемы сделано в книге известного исследователя метеорной физики В. А. Бронштэна “Метеоры, метеориты, метеороиды”, выпущенной издательством “Наука” в 1987 году. В. А. Бронштэн, сделавший серьезный научный вклад в проблему, излагает ее с позиций сторонника кометной гипотезы.

История Тунгусской проблемы продолжается. Ее действующие лица, открывающие сегодня новый этап научного познания Тунгусского дива, — наши современники. Каждое лето в Ванавару отправляется отряд исследователей из Томска и Новосибирска — очередная Комплексная самодеятельная экспедиция. Приезжают группы исследователей из Москвы, Калинина, Новокузнецка, Усть-Каменогорска, Омска, Красноярска. Они вливаются в КСЭ или работают самостоятельно. Время многолюдных экспедиций с широким спектром программ прошло. Но продолжается детальная, тщательная, рутинная разработка отдельных направлений — прежде всего тех, которые можно развивать без финансовых дотаций, не вывозя в поле сложные приборы. Участники добровольных экспедиций отбирают пробы торфа для изотопных анализов, ведущихся в Москве, уточняют границы катастрофного пожара, испытывают новые методики.

Зимой работа продолжается в лабораториях и вычислительных центрах. Приводятся в порядок экспедиционные дневники, составляются картотеки, совершенствуются программы.

В районе катастрофы много перемен. Постепенно исчезают деревья, поваленные в начале века. Они истлевают, зарастают мхом, уходят в почву. Семь десятилетий лесные пожары щадили территорию вывала, созданного катастрофой. Но в 80-х годах по ней прошли во многих местах сильные низовые пожары, довершившие гибель деревьев, упавших в 1908 году. Стоявшие несколько десятилетий столбы “телеграфного леса” подгнили, упали и сохранились лишь в очень немногих местах. Стареют и опять требуют капитального ремонта избушки Кулика. Поднимаются новые поколения леса, закрывая своим пологом остатки погибшей тайги.

Про свои экспедиции Л. А. Кулик как-то написал, что они проходили в обстановке героев Майн-Рида и Фенимора Купера. В те дни экспедиция, ушедшая в район катастрофы, надолго отрывалась от Большой земли. Тайга требовала от первопроходцев и крепкого здоровья и умения жить в полном отрыве от культурного мира. Противостояние человека и стихии происходило тогда “на равных”.

В послевоенные годы район катастрофы приблизился к центрам цивилизации. Ванавара превратилась в один из ее форпостов. Авиация и другая техника значительно облегчили организацию экспедиций. Сыграли свою роль и достижения спортивного туризма, который в 30-х годах только зарождался в нашей стране. Отмерли караваны лошадей и оленей. Молодые люди, владеющие техникой движения с грузом по бездорожью, умеющие ориентироваться и жить в безлюдной тайге, сумели охватить наземной съемкой огромные ненаселенные территории.

Опасности, трудности, риск, сопровождавшие труд первопроходцев, не исчезли, но новое поколение исследователей справлялось с ними новыми средствами. Постепенно отмерли накомарники, без которых не могли обходиться первые экспедиции, — на смену им пришли химические репелленты. Продовольствие в район работ направлялось по воздуху. На поиски заблудившейся группы в серьезной ситуации также вылетала авиация. Заболевших отправляли в районную больницу вертолетом, если работавшие в тайге кандидаты медицинских наук оказывались бессильными.

Самодеятельная экспедиция не всегда могла позволить себе иметь в тайге такую роскошь, как рация. В таких случаях в аварийной ситуации тренированные “скороходы” покрывали сотню километров, отделявших район эпицентра от Ванавары, менее чем за сутки, устанавливая все новые “рекорды тропы”. Сочувствие и бескорыстная помощь ванаварских партийных и советских организаций, хозяйственников и авиаторов, геологов и геодезистов, местных охотников и оленеводов нередко помогали выходить из самых трудных переплетов и чрезвычайных происшествий.

К началу 80-х годов планомерное научное исследование района Тунгусской катастрофы столкнулось с проблемами, о которых раньше никто не думал. Уникальный район тайги, запечатлевший столкновение двух мировых стихий — Земли и Космоса, оказался под угрозой исчезновения. Поисковые партии и хозяйственные организации Тунгусско-Чунского района все чаще стали оставлять свои следы на его территории. Недалеко от эпицентра были прорублены просеки, не пощадившие заповедные деревья. В зимнее время вездеходы местных браконьеров не раз совершали рейды по тропе Кулика до самой Заимки, устраивая непроходимые завалы из молодых деревьев. На расчистку тропы потом приходилось бросать лучшие кадры экспедиции. Временные постояльцы изб Кулика далеко не всегда относятся к ним, как к историческому памятнику. Для многих молодых людей это просто — “бесхозные бараки”. Безответственное обращение с огнем, нарушение сроков охоты, мусор на стоянках…

Давление технической цивилизации на природу и в этом отдаленном углу усиливается с каждым годом. Ему помогает веками складывавшийся у местного населения взгляд на лес, как на источник благ, о восстановлении которого не нужно заботиться. “От тайги не убудет…” — можно слышать до сих пор.

Начиная с 1961 года участники метеоритных конференций неоднократно принимали решения — ходатайствовать об объявлении района Тунгусского падения заповедником или хотя бы заказником (т. е. “временным заповедником”). Но рекомендации метеоритных конференций не имели, естественно, силы закона. Попытка актива КСЭ в конце 60-х практически решить вопрос с заказником окончилась безрезультатно. Никто не был против, но никто и не хотел брать на себя официальную ответственность за уголок тайги, расположенной в краю, “куда Макар телят не гонял”…

Только в 1987 году, после настойчивых усилий, предпринятых томскими учеными, возглавляющими штаб КСЭ, — Н. В. Васильевым, Ю. А. Львовым, Г. Ф. Плехановым, имеющее силу закона решение об объявлении территории Тунгусского вывала республиканским заказником сроком на 20 лет стало наконец фактом. Решающее значение в принятии этого решения сыграла поддержка инициативы КСЭ Красноярским институтом леса и древесины. Однако это решение, как и многие подобные ему, может остаться на бумаге, если не будет подкреплено делом. Ежегодных добровольных экспедиций, работающих не более двух месяцев в году, недостаточно, чтобы сохранить заповедный район. В нем необходимо организовать непрерывно действующий научный стационар — комплексную биосферно-геофизическую станцию.