Сандра. Путь мага
Шрифт:
– Что-о-о-о? – по звукам сопровождающим это восклицание профессора, мне показалось что он подпрыгнул на месте. А я же тем временем еще сильнее навострила ушки.
Он назвал мое имя как Алесандра Валерия Алисье! Но меня зовут Александра Валерьевна Алисьева. Как такое возможно? Или это действительно моя разыгравшаяся и расшатавшаяся психика шутила со мной такие шутки? Привет, а вот и ты, моя белочка, давай обнимемся!
Но все казалось настолько реальным: звуки, запахи и ощущения.
Я лежала и тихо взывала к своему разуму: «Проснись, милый, скорее! Белочка в двери стучит, а ты все спишь!»
А мужчина из Ордена тем временем спокойно продолжал. Его, кажется, нисколько не смутила реакция собеседника, и он тихим голосом произнёс:
– Да, господин ректор, вы не ослышались. Все именно так как я сказал. Документы я передал вашему секретарю. А мне самому лично поручено вручить Вам письмо от его святейшества главного Магистра Ордена Сострадающих с целью обеспечить выполнение последней воли погибшего, отца леди Алесандры.
– Уфх.. охф..рхарм.. – фырчал ректор, очевидно не зная что сказать, так как упомянутый Магистр Ордена похоже крупная фигура, и с его протекцией придется считаться.
– Что же… – раздался рык ректора. Судя по тому, как он сильно сопел носом, он еле сдерживал свою ярость. – Пусть будет так, – и он снова с шумом начал втягивать носом воздух.
Послышался шелест бумаги, это, наверное, разворачивали то самое письмо.
– Прошу пройти в мой кабинет, – сказал ректор уже более спокойным тоном, очевидно уже овладел своими эмоциями.
И более дружелюбно добавил:
– Оставим мисс Алисье в заботливых руках целителей.
Раздались звуки удаляющихся шагов и закрывающейся двери.
Как интересно! Неужели у меня настолько богатая фантазия? И моя «белочка» в голове так оригинально и изобретательно выбрала для меня сюжет моей болезни? Ха-ха-ха! Попаданчество в другой мир, в тело девушки, которую зовут почти также как меня, также умирающей. Все это совпадения? Или чья-то рука свыше? Может это мой последний шанс на жизнь? Я так хочу жить! И уж точно больше никакого альпинизма. Ха-ха-ха, похоже, моя «белочка» основательно заселилась ко мне в голову и играет молоточком по моим извилинам. Да здравствует дурдом и смирительная рубашка!
На этой веселой мысли мое сознание решило, что сервер перегружен, процессор не справляется и дал сбой, оперативная память сгорела, пора рвать провода. И я благополучно погрузилась в безинформативное пространство, а по-простому хлопнулась в обморок.
Глава 3
Пробуждению поспособствовало ощущение яркости света, пробивающегося через закрытые веки. Попытка открыть глаза оказалась положительной. Я моргнула один раз, затем другой. Ага, голова не кружилась, и даже не тошнило. Состояние вполне сносное, и даже казалось, что ничего не болит. Зрение сконцентрировалось на окружающих предметах.
Меня окружали светлые стены комнаты молочно-белого цвета, прямоугольное окно без занавесок пропускало очень много солнечного света. Мебели практически не было. Я лежала на жесткой кровати, очень похожей на больничную койку. Мое тело было окутано белыми простынями. Рядом с кроватью стояла небольшая тумбочка, на которой располагались аккуратными рядочками стеклянные баночки, колбочки, коробочки и маленькие цветные бутылочки, а также какое-то странное растение в горшке, которое вроде бы даже колыхалось слегка, его зелено-синие листочки как будто бы шелестели на ветру, хотя окно казалось плотно закрытым.
Все приплыли… больничная палата… точно я в психушке. Все-таки гребаная пушистая «белка» решила свести с моей головой более тесное знакомство. Ох, неужели на меня надели смирительную рубашку? Меня мгновенно захлестнула паника. Я начала истерично визжать и пытаться высвободиться из плотного кокона простыней.
– А-а-а-а! Снимите с меня это! Я вам тут в шизофренички не записывалась! Твою ж на лево…сделали из меня завернутую долбанную мумию. А-а-а-а!
Кажется, мои истошные крики были услышаны. Дверь медленно открылась. В комнату вошёл невысокий мужчина средних лет, плотного телосложения в белом халате, очень похожем на врачебный больничный, только фасон какой-то странный, вычурный. Его открытое серьезное лицо излучало спокойствие и доброжелательность, русые волосы убраны назад, лишь его светлые глаза смотрели настороженно через стекла круглых очков. За ним следом вплыла светловолосая женщина среднего возраста как две капли воды похожая на этого мужчину. Ее одежда также напоминала белый врачебный халат, только длиной в пол. На носу она поправила небольшие очки в виде пенсне. В ее руках была передвижная больничная тележка. Дама с укоризной посмотрела на меня, и забавно прицокнула языком:
– Ах, мадмуазель, зачем так кричать? И эта ваша паника! – сказала незнакомка, нахмурив лицо. И поворачиваясь к мужчине произнесла: – Теперь понятно откуда эти внезапные волны эманаций паники, которыми накрыло весь этаж госпиталя.
И вновь обернувшись ко мне, уже более мягко она добавила:
– Дорогая, не надо так волноваться. Прекратите, пожалуйста, испускать в эфир панику, это может быть крайне опасно для других пациентов.
Продолжая судорожные попытки освободиться, я взвизгнула:
– Освободите меня! Я адекватная!
– Конечно, дорогая! – женщина подошла к моей кровати, потянула за что-то, чего я раньше не смогла разглядеть, и тут меня начало разворачивать и раскручивать, словно начинку из рулета. Я на несколько секунд потеряла ориентиры, все поплыло перед глазами. Я приняла сидячее положение и тут же выпалила:
– Кто вы? Где я? Зачем вы меня связали? Это что, дурка?
Мужчина спокойно достал из своего кармана небольшую широкую и тонкую дощечку, совершенно гладкую и плоскую. Тихонечко вздохнул, и присаживаясь на краешек моей кровати, сказал:
– Меня зовут Колен Форс, я – профессор и заведующий кафедры целительства при академии магии, университета магических искусств, расположенной на территории его императорского величества Лаурелия Второго Вронтского. – повернувшись и указывая жестом на женщину, он добавил: – А это мисс Элеонора Форс, она старшая целительница нашего госпиталя. Прошу любить и жаловать.
Женщина дружелюбно мне улыбнулась и стала переставлять на тележку с тумбочки все баночки и колбочки, и мягким голосом произнесла: