Чтение онлайн

Родственники профессора, как ни странно, перечить не стали. Хоть и поглядывали на меня исподлобья не совсем добрым взглядом, но воле старшего подчинились без единого слова. Более того, до Бреста предложили ехать на машине, и их совсем не смутило, что нужного парохода придется ждать два дня. Похоже, крепко им нужен профессор, может, даже не только как родственник, потому что разговор нет-нет, да и переходил на довольно специфические вещи типа электротехники. Но это их дела. Я, заселившись в отдельный номер, с огромным удовольствием поплескался в горячей ванне, надел чистое белье и слегка воспрял духом. Все-таки любая дорога, даже в относительном комфорте, выматывает, а теперь я будто сбросил эту усталость и ожил.

Уже через полчаса ко мне в номер постучался Алексей Петрович и позвал на обед, который в мое время смело назвали бы ужином. Поесть к этому времени хотелось уже довольно сильно, поэтому я с удовольствием спустился вместе с профессором и его родственниками на первый этаж и в расположенном там ресторане стесняться не стал. Заказывал, если можно так выразиться, с запасом.

Пока ждали заказ, а потом, как здесь говорят, обедали, на улице стемнело. Мои спутники под хорошую беседу еще и коньяк неплохо так подегустировали, поэтому, когда я сказал, что хочу немного погулять вокруг отеля, сильно не перечили. Нет, Алексей Петрович собрался было составить мне компанию, но мне удалось его переубедить. Заверил его, что далеко от отеля уходить не буду, и этого хватило.

Прежде чем выходить на улицу, я забежал к себе в номер, накинул куртку, ведь к вечеру на улице посвежело, и подготовил к бою револьвер, не забыв накрутить глушитель.

Наш отель, как мне объяснили родственники Алексея Петровича, находился на небезызвестном Монмартре. Улица была неплохо для этого времени освещена, да и перед отелем, прям у входа, горели два фонаря, поэтому я, выйдя из отеля, не остался незамеченным.

Еще днем, когда мы подъезжали к отелю, я из окон машины внимательно изучил дорогу и присмотрел неплохое для задуманного мной дела место. Да что там, я чуть ои не с десяток подобных укромных уголков наметил по дороге, но сейчас выбрал один, наиболее подходящий мне в этот момент. Небольшой тихий переулок, примыкавший к улице в сотне метров от отеля, как нельзя лучше подходил для спокойного разговора с непонятными следившими за нами поляками. Вернее, это я думал, что поляками, а кем они были на самом деле, мне еще предстояло выяснить. К этому переулку я и направился неспешной походкой, всем своим видом демонстрируя беспечность, чтобы спровоцировать таким образом преследователей на какие-нибудь действия.

Даже не оглядываясь, я понял, что кто-то пошел следом за мной. Как бы тихо преследователь ни старался идти, а на пустынный гулкой улице звук его шагов я все равно неплохо слышал и даже с горем пополам понимал, на каком расстоянии от меня он находится. Мне немного мешала следить за противником музыка, которая раздавалась дальше по улице и здесь казалась уже тихой, но не сильно и я контролировал ситуацию. Когда до намеченного поворота оставалось метров пятнадцать, я резко ускорился, через несколько секунд юркнул в темноту почему-то неосвещенного переулка и сразу же остановился возле угла здания.

Получилось все так удачно, словно мне это кто-то наворожил.

Пара секунд, дробный перестук каблуков, и из-за угла появился преследователь, который после ярко освещенной улицы лишился — в буквальном смысле этого слова — зрения, а через мгновение и жизни.

Не повезло просто. Когда он заскочил в переулок, я сделал полшага навстречу и зарядил правый прямой, метя ему в подбородок. В тот же момент этот нехороший человек зачем-то поднял голову вверх, будто любуясь небом, и удар пришелся прямо в гортань, даже хрустнуло что-то под кулаком.

Здесь не надо быть специалистом, чтобы разобраться: труп, без вариантов. Я только выругался тихонько, ведь планировал просто вырубить, оттащить подальше в переулок и узнать, кто, почему и зачем, а теперь что делать?

Не успел додумать эту мысль до конца, как за спиной из глубины переулка спросили:

— Вацек, это ты?

Сукааа. Сердце зашлось, как двигатель автомобиля на высоких оборотах. Сам только чудом не ломанулся с пробуксовкой из этого переулка. В голове заметались тысячи мыслей одновременно, и главная такая: я стою на фоне освещенной улицы и должен быть прекрасно виден противнику, который прячется в темноте. Никогда за собой подобного не замечал, но сейчас действительно впал во что-то вроде ступора, просто не знал, что делать. Правда револьвер при этом сам собой прыгнул в руку. Вернее, я даже не понял, когда его вытащил. Ситуация разрешилась самым неожиданным образом. Со стороны освещенной улицы послышался шум торопливых шагов, а из темного переулка появилось, казалось, еще более темное пятно, которое медленно приближалось ко мне. Главное, что это пятно двигались беззвучно, или мне тогда так показалось. Мое тело начало действовать само собой, как это бывает в стрессовой ситуации, револьвер тихо кашлянул два раза и со стороны темного пятна раздался тихий стон и звук падения тела. Я, выпрямившись и сделав два приставных шага, оказался возле стены здания и направил револьвер в сторону освещенной улицы. Сделал это как нельзя вовремя, поэтому стрелял в возникшего там человека уже осознанно. Снова произвел два выстрела, только в этот раз конкретно по ногам.

Громко получилось. Душераздирающий крик резанул по ушам и, казалось, должен был поднять на ноги весь город. Правда прервался этот крик довольно быстро, ведь я не стоял на месте — тут же сделал два стремительных шага к раненому и вырубил его, долбанув рукояткой револьвера по макушке. Бил в этот раз аккуратно, чтобы даже случайно не проломить череп. При этом молил бога, чтобы этот человек оказался последним из троицы преследователей, а не посторонним прохожим.

По окончании стычки сразу же отступил обратно к стене и замер, забыв при этом, как дышать, чтобы посмотреть, прибежит кто-нибудь на крик или обойдется. Несколько минут стоял, застыв на месте. Когда убедился, что никто сюда не бежит, направился к лежащему без сознания противнику.

Удостоверившись, что он жив, начал действовать очень и очень быстро. В первую очередь тщательно его обыскал и избавил от всего колюще-режущего и стреляющего. Даже удивился, сколько у него разного оружия, все-таки три ствола на одного человека — это уже перебор, а еще надо учесть два ножа, складывающийся и очень изящная финка. Сразу возникает уйма вопросов. Про всякие мелочи, найденные в кармане пленника, и говорить не стану, упомяну разве что туго набитый бумажник и странную расческу, о которой расскажу позже.

Закончив с обыском, я разорвал на полосы рубашку этого мужика, притом сделал это, даже не снимая ее с тела, и в первую очередь перевязал ему раны. Только с горем пополам остановив обильно текущую кровь, я выдернул у него из штанов брючной ремень и связал руки, после чего затолкал в рот пленнику его же кепку и пошел осматривать двух других противников.

Ребята, судя по количеству найденного у них оружия, собрались на небольшую войну. Оба противника оказались мертвее мертвого. Тот, с которым столкнулся в самом начале, как я и предполагал, был не просто с разбитой гортанью, но еще и со сломанной шеей. Сам себе удивился, что смог нанести удар такой силы. С него я снял два револьвера и выкидной нож, даже не думал, что такие уже есть в обиходе, оказывается, модные в другом времени девайсы существуют уже теперь. Помимо оружия, нашел еще один бумажник и несколько зашитых в подкладку куртки золотых монет, четыре, если быть точным. Не знаю, насколько они ценные, потому что я такие никогда не видел, но судя по весу, наверняка недешевые.

Третий противник словил две пули в район сердца и тоже был убит наповал. У него я нашел револьвер и пистолет незнакомой конструкции. Уже не удивился, когда снял с него два ножа, причем в отличие от его товарищей этот индивидуум предпочитал таскать с собой прям монструозные клинки, напоминающие небольшие мечи. У них была даже специальная сбруя, прям римский легионер на минималках попался. Бумажник у него оказался самым тощим, но это на вид. Понятно, что сейчас я не проверял содержимое, как-то не до того было.