Санька-умник 2
Шрифт:
По полям скакали кавалеристы Плиева с развернутыми знаменами, их было так много, что просто вызывало удивление. Никогда я раньше за всю войну не видел такого бесконечного потока людей на конях с шашками на боку и автоматами наперевес.
По обочинам дорог ползли тягачи, что тащили тяжелую артиллерию, САУ и танки. По самим шоссейным дорогам на десятки километров растянулись колесные машины. В них находились бойцы вторых фронтовых эшелонов, горючее, продовольствие…
В колоннах можно было увидеть и ремонтные походные мастерские, передвижные госпитали, полевые кухни, хлебопекарни. Ну, и наш медсанбат тоже. Мы же не по воздуху летели.
В последние месяцы работы у нас хватало, бои шли ожесточенные, раненых было много. Часто проводились рейды к переднему краю фронта, на передовую за ранеными бойцами.
Так случилось, что в очередном рейде колонну наших санитарных машин возглавил капитан медицинской службы Лебедь.
— Котов, едешь со мной, — распорядился он.
Понятное дело, кто тянет, на того и грузят. Я проводил сортировку лучше всякого врача, хоть и был фельдшером. Снаружи — фельдшером, но внутри-то Саши Котова доктор наук и профессор никуда не делся…
Так я оказался в составе этой колонны.
Время уже подходило ко второй половине дня, вроде бы все шло хорошо и так как надо. Продвигаясь ближе к передовой, мы видели все больше убитых. Как правило, в немецкой форме. Видимо, здесь совсем недавно, считанные часы назад, шли бои.
Мы проехали какой-то небольшой лесок, и у самого его края увидели нашего бойца, который передвигался по-пластунски и махал нам руками.
— Что ты тут ползаешь? — задал ему вопрос Лебедь.
— Немцы тут рядом! Меньше двухсот метров всего до их окопов, — ошарашил капитана солдат.
Во попали!
У меня по спине даже мурашки пробежали…
Наша колонна остановилась, но немцы уже успели нас заметить и открыли массированный минометный обстрел, а ещё и почти сразу из пушек по нам ударили.
Чем это мы им так не понравились? Видят же, что это — медслужба…
Мины и снаряды начали рваться прямо среди машин. Несколько из них тут же было подбито.
Во время обстрела я оказался рядом с капитаном Лебедем на краю воронки от только что взорвавшегося снаряда. Не долго думая, я толкнул его на землю и повалился прямо на него.
Рядом прогремел очередной взрыв, осколки полетели веером, и один из них ранил меня в правую руку. Капитан же Лебедь, остался жив и невредим, его даже не поцарапало.
Чуть-чуть и прилетело бы мне в локтевой сустав. Вот этого я никому не пожелаю.
Все это произошло тридцатого апреля сорок пятого года, буквально в последние дни войны, в районе деревни Шаштин.
За спасение командира я был награжден Орденом Отечественной войны II степени. Перестала быть медаль «За боевые заслуги» на моей груди сиротинушкой…
Но, это награждение было ещё впереди, а пока я лежал и матерился из души в душу.
Больно же!
Обидно, к тому же.
Дату окончания войны я знал. Тут со дня на день все начнут праздновать, а я в медсанбате буду валяться!
Несправедливо это!
Я, можно сказать, почти всю войну прошел, а тут — на тебе! Без меня праздник случится!!!
Так, а что я лежу? Чего жду?
Ранение у меня не смертельное, а кругом тут и там — наши раненые.
Немцы к тому же что-то стрелять перестали. Совесть их заела? Приказ им пришел воевать прекратить?
Я перевязал сам себе руку — есть у меня уже горький опыт кровопотери из-за несвоевременной остановки кровотечения.
Рука болела, но раненым помогать нужно. Я перевязал одного, второго, третьего…
Часть наших машин остались целыми. На них надо выведенных из строя коллег в медсанбат и доставить. Не всем как мне повезло, некоторые были и тяжелые.
— Грузим! — отдал я приказ.
Глава 6
Глава 6 Победа! Наша победа!
Не знаю, как в других местах, а на нашем участке фронта в первых числах мая наступило затишье.
Немцы активных боевых действий не вели и поступление раненых в медсанбат уменьшилось.
Думаете, мы были против? Ничего подобного…
Всегда бы так.
Рана, полученная мною тридцатого апреля, почти не беспокоила.
Однако, порядок есть порядок, и я как положено оформил все нужные бумаги на своё ранение. Ещё и сам себе за него красную нашивку выдал. Затем, и пришил её куда нужно к уже имеющимся.
Вроде и каких-то провинностей за мною не числилось, но в первых числах мая я превратился в вечного дежурного по медсанбату. Сказывался некомплект офицерского состава. Ну, и мой возраст. Молодой — вот и дежурь…
С восьмого на девятое мая я вторые сутки подряд заступил на дежурство. Проверил посты, предупредил сержанта, моего помощника по наряду, где я буду находиться.
Только после этого прилег не раздеваясь — вторые сутки дежурства давали о себе знать.
Заснуть не получилось, я только-только чуть задремал, как пришлось опять оказаться на ногах.
— Товарищ старший лейтенант! Стреляют!
Это сержант мне поспать не дал… Нет, сделал он всё правильно, как оно и было нужно.
Наш медсанбат сейчас стоял недалеко от села Райградица. Имелись сведения, что в его окрестностях скрывается много власовцев. Они и могли напасть на кого-то из наших, а отсюда и стрельба.
Власовцы советских солдат в плен не брали — расстреливали на месте. У нас же тут — раненые, сестрички и санитары. Войско ещё то…
Как положено, я доложил командиру медсанбата о стрельбе. Впрочем, он и сам её слышал.