Санктум
Шрифт:
Я распахнула глаза в шоке, глядя, как он делает это снова… и снова… На верхней части пещеры было скопление маленьких воздушных пузырьков. Эдвард собирал их губами… чтобы потом отдать мне, без остатка.
И мы поплыли вперед, теперь быстрее, чем раньше, потому что Эдвард тянул меня за собой. Каждые десять секунд он останавливался, передавая мне кислород. Его все равно было слишком мало… и я чувствовала, как мое сознание затуманивается… Я держалась из последних сил, доверяясь Эдварду, который хотел спасти меня сильнее, чем я сама хотела спасти себя. Он начал казаться мне сном… как он и говорил. Миражом… колеблющимся… двигающимся хаотично… нечетким… расплывающимся… фантастическим… ненастоящим…
Я знала, что у меня начались галлюцинации от недостатка кислорода… но позволяла им захватить меня, потому что они были приятными.
А затем я увидела свет… и Эдвард бросил фонарик… и дернул меня вперед. Я увидела косые солнечные лучи, и стала работать ногами, стремясь выплыть… я хотела выжить, сильно.
Он резко остановился, снова прижимаясь к моим губам, и я с благодарностью вдохнула кислород. А затем руки Эдварда толкнули меня навстречу солнцу… и исчезли. Я медленно всплывала, мотая головой, глядя вниз. Нет, - безмолвно кричала я, не желая оставлять его на дне. Я видела, как он кивает, и его лицо стало сердитым, но я снова упрямо качала головой. Он обманул меня в пещере, подарив ложную надежду. Он не собирался всплывать со мной!
А затем жажда жизни возобладала. Я дернулась навстречу солнцу. Дышать, вопило мое существо. А поверхность казалась такой далекой, недостижимой. И – р-раз – я вынырнула, хватая ртом воздух, захлебываясь и взмахивая руками, потому что была на грани потери сознания.
Я услышала крики и шум моторной лодки. Но вместо того, чтобы обрадоваться, я снова нырнула вниз. Его, конечно, уже не было там. Пусто на дне. Он оставил меня.
Сильные руки потянули меня назад, и в мои легкие вновь с болью ворвался кислород.
Это были рыбаки. На местном диалекте они спрашивали меня, откуда я взялась. Я не могла ответить. Я рыдала.
Бонус №2. Больше собственной жизни (Часть 1) NC-17
_____________________________________________________________________
Судьба сокрушает нас двояким образом:
отказывая нам в наших желаниях и исполняя их.
(Анри Фредерик Амиель)
_____________________________________________________________________
POV Эдвард
Саундтрек к главе: <a class="link" href="#" rel="nofollow" style="text-decoration: none; color: rgb(204, 204, 204);" target="_blank" title="http://music.yandex.ru/#!/track/361408/album/154514">Garbage – The World Is Not Enough</a>
И снова потрясающий эпиграф к главе от <a class="link" href="#" rel="nofollow" style="text-decoration: none; color: rgb(204, 204, 204);" target="_blank">tess79</a>
Отсчет секунд ничуть не помогает,
Когда мой жадный взгляд настойчиво блуждает
По стройным и желанным столь изгибам.
Я наслаждаюсь зрелищем... и гибну.
Прикосновенье посылает ток по венам,
И к поцелую губы так стремятся верно,
Невыносимое противоречие...
"Не человек"... я повторяю себе резче...
Тридцать шесть тысяч восемьсот два, тридцать шесть тысяч восемьсот три, тридцать шесть тысяч восемьсот четыре…
Тихое время человеческого сна… не очень спокойного, тем не менее, дарующего отдых усталому телу.
Мне не было доступно ни то, ни другое. В отличие от Беллы, мирно спящей напротив меня, скрючившейся в неудобной позе на камнях, мне не требовался ни сон, ни отдых.
Она подложила под себя свой гидрокостюм и все время сна неловко пыталась на нем уместиться. Но то и дело ее рука или нога соскальзывала на холодные камни…
Мне очень хотелось, чтобы она сейчас спала в своей кровати, удобной и мягкой, там, где в комнате есть кондиционер. Я мог предложить свой гидрокостюм, чтобы ей было помягче, но помнил ее просьбу не обнажаться. Ей было бы неловко, если бы я сидел напротив нее практически голый. Признаться, мне тоже не было бы это очень комфортно.
Тридцать семь тысяч восемьсот сорок один, тридцать семь тысяч восемьсот сорок два…
Я мог делать несколько вещей одновременно.
Во-первых, считать секунды ее благословенного сна, складывая их в минуты, а затем в часы… Белла спала уже почти одиннадцать часов, и я не хотел будить ее. Чтобы идти дальше, ей нужны силы…
Во-вторых, думать о том, что скоро мы выберемся наружу, и гадать, как Белла воспримет, что с того момента я исчезну… Я ведь не собирался появляться. И тем более не собирался оставаться в ее жизни впредь. Это было небезопасно для нее…
И, в третьих, любоваться выражением покоя на ее лице, немного выпяченными губами, сквозь которые вырывалось сонное дыхание, раскидавшимися по плечу и руке темными волосами, влажными около лба… Наслаждаться видом ее почти обнаженного тела, ведь она предпочла остаться в тоненьком купальнике, явно не догадываясь, какое искушение из себя представляет. И дело было не только в аромате ее крови, движение которой я видел сквозь полупрозрачную кожу. Прежде всего, я не мог оставаться равнодушным к ней, как мужчина.