Санктум
Шрифт:
Все же кому-то нужно было начать… И, похоже, Эдвард ждал первых слов от меня.
Я вздохнула, не желая становиться разрушительницей сказки, и Эдвард вопросительно взглянул на меня. Он приподнялся на локте, подперев щеку рукой, а другой рукой продолжал гладить мои пальцы. Между нами все еще существовало расстояние – я соблюдала его, потому что не хотела наброситься на него прежде, чем мы поговорим. И потому что до сих пор чувствовала вину перед ним, не считала, что имею какое-либо права приближаться к нему, касаться его, а тем более рассчитывать на большее.
Я вздохнула снова, чувствуя необходимость начать…
Эдвард улыбнулся, и это было так доверчиво и мило, что у меня перехватило дыхание. Разве смогу я когда-либо в чем-то отказать ему? Если я – это то, чего он хочет, стоит ли мне морочить себе голову тем, сколько мне лет? Он сказал – я красива для него. И я же видела сегодня собственное отражение… Он был прав.
Здесь, среди леса, без посторонних глаз, мне было легче принять это. Но стоило подумать, что мы вернемся в его семью, как… как пара… и я начинала дрожать от страха и стыда. Это было практически непреодолимо для меня.
– Так что, какие у нас планы? – прошептала я.
– А чего бы ты хотела? – прошептал Эдвард в ответ, и только его замершие пальцы на моей руке выдали его настоящее волнение, которое он скрывал.
– Как я понимаю, мне нельзя возвращаться на работу, - начала я с не самой опасной темы, надеясь отсрочить более трудный разговор. – Там ведь люди, а я…
– Это пройдет, - уверил меня Эдвард. – Но в целом ты права… Конечно, со временем ты сможешь работать, где захочешь, но не прямо сейчас. Может, через год или два…
– Наверное, мне стоит им позвонить… - начала я, но Эдвард отрицательно покачал головой и нахмурился. – Что такое? – выражение его лица меня обеспокоило.
– Белла… - медленно сказал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Я уходил в спешке… Пришлось… - он нахмурился, и выражение вины на его лице усилилось. – Я думаю, Белла, что в твоем доме сейчас уже побывала полиция и…
– И обнаружила там реки крови, - догадалась я, немного потрясенная этим. Что они подумали, обнаружив там лекарства, мою кровь… повсюду… и не найдя тело.
Эдвард кивнул. Он опустил глаза на мою руку, его лицо выражало стыд.
– Прости, что выдернул тебя из жизни… - прошептал он с отчаянием.
Я сжала его ладонь.
– Не думаю, что я буду скучать по библиотеке, - фыркнула я.
– Рене, - напомнил Эдвард, и этого было достаточно, чтобы стереть улыбку с моего лица.
Мама. Ужас пронзил меня. Ей наверняка уже сообщили, и было невероятно больно думать, что она считает меня мертвой или пропавшей без вести. О боже…
– А можно ей позвонить? – прошептала я безнадежно.
– Это подвергнет ее опасности, - тут же сказал Эдвард. – Никто не должен знать, что ты стала другой…
– Она будет думать, что я умерла, - сердце мое сжалось, когда я представила лицо мамы, залитое слезами… Хотя мы виделись редко, я скучала по ней. И она тоже скучала по мне. Будет сложно жить, зная, что я причинила ей боль.
– Да, - ответил Эдвард, и в его голосе тоже звучала боль.
– Ладно, - сглотнула я, не желая быть причиной боли еще и Эдварда. – Ничего не поделаешь… - надеясь, что смогу как-то примириться с этим.
Это не обмануло Эдварда: в моем легкомысленном замечании слышались отголоски ужаса и вины, которые я испытывала.
– Я уверен, мы сможем что-то придумать, - пробормотал Эдвард взволнованно. – Карлайл подскажет, как можно дать о тебе знать, чтобы это было безопасно для нее.
– Ладно, - согласилась я снова, мне стало чуточку легче.
Лица Майка, Росса, Джессики и других друзей пролетели перед глазами… оставаясь в прошлом, в которое мне путь навсегда закрыт. Это не было слишком больно… просто неожиданно. Это заставило меня сильно растеряться, не зная, что мне делать дальше. Что было бы правильным.
– Где же я буду жить? – осознала я наконец. Представить себя в чужом доме было для меня слишком пугающе. Но очевидно, что я не могу вернуться ни в Сиэтл, ни в дом Чарли.
– Я бы хотел, чтобы ты жила с нами, - твердо сказал Эдвард, поднимая на меня глаза, но я отчаянно покачала головой. – Почему нет? – он поморщился.
– Эдвард, я – никто. Я пришла из ниоткуда и не собираюсь занимать чье-то место…
– Это не так, они давно знают о тебе… - начал было Эдвард, но я перебила его движением руки.
– Нет, - решительно отказалась я, - это невозможно, Эдвард. Как ты себе представляешь? – я уставилась в его смущенные глаза, почти сердясь. – Я ворвалась в твою жизнь, родила ребенка… Это все слишком для меня, Эдвард! Я не могу воспользоваться ситуацией, это неправильно. Я самостоятельная женщина и привыкла сама отвечать за свои поступки, а не… не полагаться на кого-то. Тем более, если так бесцеремонно нарушила уклад твоей жизни.
– Я не против впустить в свою жизнь кого-то еще, - тихо сказал Эдвард, не поднимая глаз. Он повторил мои слова, сказанные в пещере, и я поперхнулась. На время я потеряла дар речи, не зная, что сказать.
– Кто подменил тебя? – наконец, простонала я, садясь и выдергивая руку. Я ничего не понимала. Совершенно запуталась. – В пещере я просила тебя остаться, но ты ушел! Ты не хотел меня!
Эдвард медленно поднялся вслед за мной, садясь по-турецки напротив, и сорвал травинку, которую начал рассеянно вертеть между пальцами.