Шрифт:
М. Ибрагимбеков
Санто ди Чавес
"Мы так далеки от того, чтобы знать все силы природы и различные способы их действия, что было бы недостойно философа отрицать явления только потому, что они необъяснимы при современном состоянии наших знаний. Мы только обязаны исследовать явления с тем большей тщательностью, чем
труднее признать их существующими".
Лаплас
Игра шла вяло. Перед каждым из игроков лежало по равной кучке разноцветных фишек, несмотря на то, что шел третий час игры. За столом сидели четыре человека, ни больше и ни меньше, как и полагается в классическом покере: все четверо были пассажирами "Тускароры", трансокеанской громадины, делающей свой очередной рейс из Европы в Австралию. Познакомились они на пароходе и уже вечером того же дня засели за столик в самом дальнем углу малого салона и совершенно равнодушно смотрели на тени танцующих в соседнем зале.
Старшему из них, полному человеку в хорошо сшитом сером костюме, было лет под пятьдесят. По некоторым признакам можно было догадаться, что он бывший моряк. В пользу этого предположения говорил и кепстен, которым он время от времени набивал трубку, и характерная походка, и несколько чисто профессиональных морских терминов, иногда проскальзывавших в его речи.
Второй игрок - молодой, болезненного вида человек - испуганно смотрел себе в карты. Каждый раз, когда у него складывалась удачная комбинация, пальцы его начинали нервно перебирать фишки.
– Вам надо играть в маске, - проворчал моряк.
– Я по выражению вашего лица догадываюсь, какая у вас карта.
Сидящий слева от него человек снисходительно улыбнулся.
По тому, как быстро он роздал карты, по его непроницаемому во время игры лицу можно было догадаться, что это настоящий игрок. Курил он беспрерывно, прикуривая сигарету от сигареты.
Четвертый - высокий, хорошо сложенный парень - играл с совершенно безразличным видом. Чувствовалось, что ему и впрямь все равно, у кого окажутся в конце игры все эти фишки.
И вдруг наступило то напряжение, с которого начинается крупная игра. Три раза по кругу все игроки увеличили банк, и никто не вышел из игры.
– Десять, - робко сказал худосочный молодой человек, и пальцы его дрогнули.
– Отвечаю на ваши десять и плюс двести, - сказал человек, искусно сдающий карты.
Моряк, не задумываясь, увеличил ставку еще на пятьсот.
– Уравниваю, - сказал парень, похожий на спортсмена.
Он ничего не прибавил.
Все еще раз увеличили ставку. Теперь посреди стола возвышалась целая груда фишек. Это был очень большой банк.
Первым не выдержали нервы у человека с дрожащими пальцами. Он вышел из игры. За ним вышел другой, смекнувший, что у моряка и спортсмена крупная карта. Интуиция игрока его не обманула.
– Двести, - сказал моряк.
– Уравниваю, - сказал его противник.
– Прибавить к ставке не хотите?
– разочарованно спросил моряк.
– Нет, - сказал спортсмен.
– Что у вас?
– Каре! Четыре туза, - сказал моряк, показывая карты и подгреб к себе фишки банка.
– У меня флешь-рояль, - спортсмен спокойно посмотрел на моряка. Червовая флешь-рояль.
– Не может быть!
– вырвалось у моряка. Он растерянно перебирал карты противника.
Это действительно была великолепная червовая флешь-рояль, пять карт подряд одной масти, от девятки до короля.
– Поразительно. Тридцать лет играю в покер и только второй раз вижу, чтобы каре тузов нарвалось на флешь-рояль.
Спортсмен собрал фишки и сложил их аккуратными столбиками. Теперь почти ни перед кем фишек не оставалось. Этот банк поглотил все.
Моряк не мог успокоиться.
– Почему же вы не увеличивали ставку? Я со своим дурацким каре рубился бы с вами до конца. Вы бы могли меня до нитки раздеть.
– Зачем?
– улыбнулся парень.
– Так вы ничего в жизни не добьетесь, - строго сказал моряк.
– Нельзя упускать счастливого случая. Кто его знает, когда он еще подвернется. Нельзя искушать судьбу.
Спортсмен улыбнулся. У него была хорошая детская улыбка.
– Вы, наверно, правы, - сказал он.
– Я даже уверен, что так оно и есть, но я иногда изменяю этому правилу.
– Зря, - сказал моряк.
– Когда-нибудь пожалеете.
Танцы в соседнем зале прекратились. Салон наполнился людьми. Стюарды разносили по столикам бутылки.
За соседним столом вдруг пронзительно закричала женщина. Она показывала на портьеры.
– Крыса! Я видела там крысу!
Один из стюардов бросился к портьере. За ней сидел маленький серый котенок.
– На "Тускароре" крыс не бывает, - с достоинством ответил стюард.
– Меня бы только успокоило, если бы это была крыса, - проворчал моряк.
– Спокойнее, когда на корабле крысы. Они поразительно чувствуют, когда кораблю угрожает беда. Ни одну на борту не найдешь!
– О чем только ни говорят мужчины, стоит им остаться одним, - сказала за соседним столиком мужу какая-то дама.
– Эти говорят о крысах.
– Я сейчас припомнил поразительную историю, которая как-то приключилась со мной, - сказал моряк.
– Несколько лет назад я был капитаном и владельцем... Послушайте, вам же не очень важно знать, как называлось судно? Ага... Я возил все, что мне предлагали, но это почти не приносило мне дохода. В экипаже судна было восемнадцать человек, и я до сих пор удивляюсь, как они ухитрялись жить на те гроши, что получали у меня. Наверное, единственно довольными существами на корабле были крысы. Их было великое множество.
Моряк отпил немного коньяка и продолжал:
– В это время я встретил одного своего приятеля. Приятель этот работал тогда в страховой компании, и мы решили застраховать мою посудину. Ну, естественно, в компании не знали, что он мой приятель. Застраховали. Утром мы должны были выйти в море, и я договорился с приятелем, что потоплю шхуну, когда до порта назначения останется миль десять.
Для команды у меня на борту был вельбот. Вы, наверное, догадываетесь, что об этом знали только я и мой приятель и не в наших интересах было, чтобы об этом узнал еще ктонибудь. Так вот, когда я утром подошел к кораблю, я увидел такое, от чего у меня кровь застыла в жилах. Да, любой моряк на моем месте почувствовал бы себя не лучше. С корабля убегали крысы. Они сбегали по канатам и прыгали на причал прямо с борта. Они выбегали из всех щелей, и скоро на корабле не осталось ни одной. Матросы сидели мрачные.