Саня
Шрифт:
Саша провел ладонью по лицу, качнул головой, отгоняя тоску. Он взял в руки пульт и пощелкал каналы. Не найдя ничего интересного, лег спать.
Ночью в окно стучал дождь, а к утру стих. И стало слышно, как тикают часы. Кот спал в Сашиных ногах, свернувшись калачиком. Печь давно замолчала, но в доме было тепло от нагревшейся кирпичной стены.
Село в молчаливом забвении не желало утреннего света. Но он все же непонятно зачем стал мучительно пробиваться сквозь темные тучи. Где-то в соседнем дворе сумасшедший крик петуха разорвал тишину…
Выходной. Саня решил починить мотоцикл. Он оделся потеплее и вышел на хмурую неприветливую улицу. Отпер замок гаража, открыл ворота. Сашин гараж был музеем антикварных вещей и инструментов. На стенах висели всевозможные серпы, косы, колеса от тележек, паяльные лампы. На полках лежало много хозяйственной утвари и запчастей. Красовалась древняя керосинка. В углу стояла оставшаяся еще от бабушки деревянная прялка. Чтобы подержать в руках и посмотреть поближе все пыльные экспонаты, потребовался бы целый день. Но главное сокровище – в центре гаража стоял накрытый брезентом агрегат. Саня аккуратно убрал покрывало, и из-под него показался блестящий хромом, идеально сохранившийся мотоцикл «ИЖ Планета-4», редкого бело-оранжевого цвета. Кожаные сиденья совсем не вытерлись, резиновые ручки на руле были совсем новые. Отцовский мотоцикл. Он ездил на нем очень редко. Саша некоторое время любовался байком. Протер сухой чистой тряпочкой спидометр. Покрутил ручку газа. Затем принялся разбирать двигатель.
Потек сальник. Местный механизатор Чумакин пообещал на прошлой неделе подарить Сане такой же целый. На улице между тем снова заморосил дождик. Саша сходил в дом за дождевиком, выкатил из амбара переваренный на десять раз ветхий бордового цвета велосипед. Скрипнуло потертое седло, затрещала растянутая цепь, и Саня поехал по деревне.
До дома Чумакина путь был неблизкий. Через все село. Саша, обруливая на разбитой дороге лужи, иногда поглядывал по сторонам. Деревня, некогда славившаяся благополучием и быстро развивающаяся, сегодня была грустным зрелищем: покосившиеся и местами упавшие заборы, небеленые избы с дырявыми крышами. Красивый зеленый цветущий край из Сашиного детства сейчас превратился в засохший гербарий, в рухнувший брошенный сарай. Встретились велосипедисту по дороге пара-тройка местных жителей. Они улыбались Сане, здоровались, но в их глазах читалась полная безнадежность и бессмысленность. Те, кто не желал пропадать в умирающем селе, давно разъехались по городам. Разбежалась молодежь. Оставшиеся старики, ни на что не надеясь, спокойно готовились к смерти на родной земле. Вместе с ними должен был уйти в небытие милый сердцу край зеленых полян, пушистых и душистых тополей, радостных детских криков…
Саня на минуту остановился напротив избы, прятавшейся в зарослях старой сирени. Сколько памяти связано с этим домом. Здесь жил когда-то один из Сашиных школьных друзей. Вон чердак, на котором они прятались от Лехиного брата Сереги, когда тот изображал Терминатора, вышагивая по двору закостеневшей походкой и стреляя из пневматического ружья во всех, кого увидит. А вон лавочка перед домом. Любимая лавочка. Здесь играли по вечерам в прятки всем краем. На ней сидела иногда его первая любовь – Лешина сестра. Отсюда, обнявшись на прощание, он проводил дружка в армию…
Из глубины двора видны были пустые, возвышавшиеся над голубятней насесты.
Конец ознакомительного фрагмента.