Чтение онлайн

— Да, теперь, когда вы об этом сказали, я вспомнила. Бабушка моего мужа как-то угрожала мне, надеясь, что я отступлюсь от ее внука. Может, это она подготовила похищение?

Но чем больше Аврора размышляла на эту тему, тем очевиднее становилось, что леди Вивьен не причастна к преступлению.

— Нет, — со вздохом сказала Аврора, — она не могла этого сделать. Выходит, мой муж — главный подозреваемый. А вы, — с надеждой в голосе обратилась Аврора к Джеку, — вы что сделали бы, окажись на моем месте?

Без колебаний Джек ответил:

— Уж точно не стал бы возвращаться. Если жить хочется.

— Но ведь вы сами сказали, что я к нему приросла сердцем.

— Это верно, Диана, но, хотя вы и относитесь к слабому полу, нельзя быть слишком мягкосердечной, когда речь идет о вашей жизни. Если этот человек все же виноват, то вам…

Тут Джек выразительно провел ребром ладони по горлу.

Аврора вздрогнула, ощутив неприятную пустоту в животе.

— Нам выпало жить в жестоком мире, Диана Тимоти, — с мрачным видом проговорил Джек. — Подозреваю, что до сих пор вы жили так, что темная сторона существования оказывалась для вас скрытой. Что касается меня, я выбрал другой путь в жизни. Предупреждаю вас, Аврора, когда речь заходит о вашей жизни и смерти, доверять нельзя никому.

Внезапно Джек схватил ее за руку так крепко, что Аврора не смогла ее вырвать.

— Мы одни в этом мире. Мы рождаемся одинокими и умираем одинокими. Где-то посередине пути мы иногда встречаем кого-то, кто скрашивает на время наши дни, если, конечно, повезет. Но это не может продолжаться вечно, и мы вновь остаемся в одиночестве. Всегда помните об этом. Счастье не длится вечно.

Затем он поднялся, поклонился и, что-то беззаботно напевая себе под нос, пошел вниз к таверне.

Три недели уже Аврора пользовалась гостеприимством миссис Хант.

— Она не может остаться здесь навечно, Джек, — сварливо заметила Урсула. — Я теряю деньги из-за того, что не могу пустить в ее комнату постояльца. К тому же я должна ее кормить, и все бесплатно.

— Никогда не думал, что ты такая скупая, Урсула, — ответил Джек. — Всегда считал тебя щедрой и великодушной.

— Всякому великодушию наступает предел, Джек. Мне надо платить работникам.

— Если дело в том, что Диане негде спать, то я готов разделить с ней постель.

Урсула вспыхнула, несмотря на то что Джек явно ее поддразнивал.

Потом наступила тишина.

Первой заговорила Урсула, и голос ее звучал раздраженно и даже гневно:

— Так вот почему ты хочешь, чтобы она продолжала жить здесь! Ты намерен сделать ее своей любовницей вместо меня?

— Так вот почему ты так жаждешь от нее избавиться! Моя Урсула ревнует!

— Что, для ревности повода нет? Скажи мне правду, Джек, не то я…

— Что? Сдашь меня властям? Хочешь полюбоваться тем, как мое тело будет болтаться на веревке?

Урсула не ответила. Голос Джека стал иным — нежным.

— Нет, Урсула, миленькая, ты не сделаешь этого с твоим Черным Лисом, так ведь?

И снова тишина, прерываемая лишь судорожными вздохами. Аврора легко могла представить, чем занимаются эти двое.

— Нет, Джек, — задыхаясь, сказала Урсула, — ты знаешь, что я никогда тебя не выдам. Никогда! Ты мой мужчина, Джек. — От отчаяния она говорила все быстрее. — Я люблю тебя, Джек, и если ты когда-нибудь меня бросишь, я…

— Тише, Урсула. Ты знаешь, что я не брошу тебя, пока в моем теле теплится жизнь.

— Диана так молода… так красива…

Сердце Авроры наполнилось сочувствием к женщине, лучшие годы которой уже миновали.

— Верно, но и ты красива. Ты моя женщина, Урсула.

И снова тишина.

Наконец Урсула сдалась:

— Диана может оставаться здесь столько, сколько пожелает.

Аврора на цыпочках прошла к лестнице и поднялась к себе в комнату. Она чувствовала себя виноватой в том, что злоупотребляла гостеприимством Урсулы.

То, что она узнала сегодня, не стало для нее неожиданностью. Она давно подозревала, что Джек и Урсула любовники. И еще то, что Джек занимается чем-то противозаконным. Так ведь половина взрослого населения Корнуолла занималась контрабандой и мародерством. Немало кораблей разбивалось о прибрежные скалы. Если Джек был контрабандистом, то становилось понятно, что делал он глухой ночью на побережье. Впрочем, Авроре Джек нравился вне зависимости от рода его занятий. И, что самое важное, ему она была обязана жизнью.

На другой день Аврора решила поговорить с хозяйкой. Увидев Аврору, Урсула улыбнулась:

— Слушаю вас, миссис Тимоти.

— Я хотела бы чем-то отплатить вам за гостеприимство. Я могла бы работать горничной.

Плечи Урсулы затряслись от сдерживаемого смеха.

— Боюсь, что это невозможно, — ответила она.

— Почему? Я сильная и могу работать.

Урсула смерила Аврору взглядом с головы до пят.

— Любой, у кого глаза на месте, сможет понять, что вы знатная дама. И не смейте это отрицать.

— Но это не значит, что я не могу работать.

Брови Урсулы взлетели вверх.

— Вы хоть раз чистили ночные горшки, миссис Тимоти? Вы скребли пол? Вы носили ведра с водой?

Аврора молчала, тогда Урсула кивнула:

— Нет, конечно. А горничные делают это каждый день и не жалуются.

— Я хочу делать что-либо, чтобы оплачивать свой стол и жилье, — упрямо повторила Аврора.

— Джек платит за вас.

— Я не желаю принимать подачки!

— Из гордости не сошьешь платье и не построишь крышу над головой.

Аврора не знала, что ответить Урсуле.

Было уже далеко за полночь, а Аврора все никак не могла уснуть. Ее преследовали мысли о Николасе. Всякий раз, как она закрывала глаза, она видела его суровое красивое лицо, лицо человека, которого она должна была забыть так, будто он для нее умер. Сегодня, как никогда, Аврору мучили сомнения. Она хотела и не могла принять решение.

Не зная, как избавиться от наваждения, она встала с постели, оделась и пошла в конюшню. С лошадьми ей всегда было хорошо.