Чтение онлайн

– Трижды, – отметил Гронидел, припоминая, как вытолкнул ее из кареты. – Но кто считает, – он пожал плечами.

Сапфир закатила глаза, демонстрируя манеры простолюдинки, чем рассмешила принца.

Он заметил слугу, который вышел из-за хлева и направился к стогу.

– Надеюсь, он скажет нам, что комнаты готовы. – Гронидел снял с себя щит из маны и мысленно похвалил Сапфир за то, что не вышла из себя. – Хочу помыться и лечь спать.

Ведьма согласно закивала в ответ.

Слуга остановился напротив стога и учтиво поклонился.

– Меня просили передать, что покои готовы.

– Для меня или его высочества Гронидела? – уточнила Сапфир.

Слуга стушевался и зашаркал ногами, отходя назад.

– Так это… Мне сказали, что для молодоженов.

Теперь от Гронидела несло еще и дымом. Он устроился в ванне, из последних сил пытаясь не уснуть.

После того как слуга произнес слово «молодожены», Ведьма заискрила. Сухая солома от этих искр моментально взялась пламенем, и Гронидел сильно пожалел, что убрал щит.

К счастью, никто не пострадал. Слуга вовремя унес ноги. Стог быстро потушили. А Ведьма почти не жаловалась на боль в боках, после того как Гронидел столкнул ее и приземлился сверху.

Клубы пара заволокли комнату, где стояла ванна, и принц замер с мылом в руке. Он внезапно вспомнил об одной странности. За время приключений с Сапфир он ни разу не видел ни тумана, ни молний. При цепной реакции расслоения пространства температура воздуха вокруг резко понижается, что приводит к формированию тумана. При создании пространственного портала с помощью камней-юни появляется электромагнитное поле, воздух ионизируется и возникают молнии. Выходит, что Сапфир создает окна в будущее каким-то особенным способом, о котором он – хранитель знаний – ничего не знает.

Намыливая голову, Гронидел вспомнил еще об одной детали, которой пока что не нашел объяснения. Перед тем как увидеть мохнонога, он услышал голос няни. А перед тем, как напал когтекрыл, Гронидел отчетливо различил голос матери. Обе женщины, которых он любил, давно мертвы. Тогда как они могли с ним говорить? Возможно, ему послышалось?

Гронидел хотел бы, чтобы голоса оказались странным дурманом, но логика подсказывала, что это не так.

Смыв с себя пену, принц еле нашел силы выбраться из горячей ванны и дойти до кровати в другой комнате. Он рухнул на перину в одном полотенце и мгновенно уснул.

«Тебе стоило дать имя Повелитель Лжи».

Открыв глаза поутру, Сапфир с удовлетворением отметила, что не зря потребовала подготовить для Гронидела отдельные покои. Фиктивный супруг не спорил и вел себя довольно тихо, даже когда пламя грозило перекинуться со стога на хлев и другие хозяйственные постройки. В итоге пожар потушили, а Шершня поселили в комнате напротив покоев молодоженов.

Принцесса повернулась на бок и взяла с тумбочки зеркало. Она и вчера «любовалась» видом алых глаз и угольных век, но сегодня восторг от красоты отражения стал особенно ярким.

– Без слез не взглянешь, – сказала Сапфир и отбросила зеркало на кровать.

Девушка приняла ванну и оделась. Платье деры, которое ей принесли, было тесно и едва прикрывало щиколотки, но и на эту досадную неприятность Сапфир решила внимания не обращать.

Ей очень хотелось есть и еще больше – увидеться с сестрами. Наверняка после пышных похорон восставшую из мертвых Сапфир не только простят (наконец-то!), но и примут в Звездном замке. Думая об этом, принцесса вышла в коридор и застыла.

Зальтийка Элия, та самая служанка, которой Сапфир обязалась платить за услуги компаньонки, как раз покидала комнату Шершня. Сам же зальтийский говнюк держал для нее дверь, стоя в одном полотенце, обмотанном вокруг талии.

Сцены более неподобающей было трудно себе представить. Вот оно – истинное лицо этого надменного, похотливого и всезнающего… хорька.

Девица, пойманная на горячем, стушевалась и начала озираться на Гронидела, явно желая получить от него защиту.

– Ступай, Элия, – спокойно произнес он, и внутри у Сапфир что-то кольнуло.

Сначала принцесса сказала себе «нет». Затем повторила это слово несколько раз, желая успокоиться и взять себя в руки. Однако боль внутри по странной причине не утихала, а лишь нарастала, будто кто-то проткнул Сапфир тонкой иглой и теперь водил острием по всему, что находилось в груди.

Эта мучительная реакция на порочность и беспринципность фиктивного супруга настолько поразила принцессу, что она не сразу заметила, как любовница Гронидела поклонилась ей и спешно ретировалась. Сам же виновник инцидента остался стоять в этом ужасно узком полотенце, обмотанном вокруг бедер.

– Постыдился бы, – не узнавая собственный отстраненный голос, произнесла Сапфир, – дверь в таком виде открывать.

Она отвернулась и пошла куда глаза глядят.

– Сапфир! – окликнул ее Шершень, но она даже оборачиваться не стала.

Отвращение и ярость сдавили горло похуже петли на эшафоте, и сделать новых вдох оказалось практически невозможно. Ее пальцы искрились, поэтому следовало немедленно потушить их, пока она не натворила бед.

Удар Гронидела по самолюбию оказался более болезненным, чем могла себе представить Сапфир. Ей, конечно, все равно, с кем он развлекается по ночам, но мог бы хоть немного потерпеть после свадьбы и сделать вид, что их брак заключен не ради сделки. Он ведь требовал от нее любовного притворства, хотел пустить всем пыль в глаза! Так почему себе позволяет подобное распутство?

Не пройдет и недели, как имя принцессы будут повторять на каждом углу, приправляя пикантными подробностями об изменах мужа. И слухи эти, скорее всего, разнесет та же прислуга, которая всегда все видит и знает.

Служанка Элия безусловно дура. Сколько бы седоулов Гронидел ей ни давал, рано или поздно ему наскучит с ней развлекаться, и девица останется лишь с подмоченной репутацией и в вечном поиске богатого покровителя. А стань она компаньонкой Сапфир и получи образование, могла бы зарабатывать на хлеб достойным образом и не зависеть ни от молодости, ни от красоты.