Сапфир
Шрифт:
В случившемся поцелуе Гронидел винил только себя. Он уже всерьез начал думать, что страдает особым недугом, который заставлял его искать дополнительные проблемы на зальтийский зад. Видимо, чтобы жизнь казалась еще веселее.
Дав себе слово, что он вернет контроль над собственным браком и угомонит радужные эмоции, которые совершенно внезапно его захлестнули, Гронидел с головой ушел в разгадку событий, произошедших в замке Света всего за несколько дней.
В ходе осмотра обгоревших покоев и других помещений удалось выяснить, что нечисть попала туда в коконах, сброшенных с неба. Сделанные из полированного металла, внутри они были покрыты зеркальным слоем и содержали вязкую мутную жидкость. Кто метал их, эти яйца-коконы, оставалось загадкой.
Местные жители описали нападение нечисти на замок Света как «огненный град». В чистом небе раздались раскаты грома, а потом все увидели горящие шары. Останки монстра Гронидел приказал исследовать, сделать зарисовки и под названием «щелкозуб» внести в энциклопедию выявленной на Великом континенте нечисти.
Похороны жертв нападения организовали быстро. Под видом одной из них похоронили и отравленную служанку. Гронидел скрыл ото всех истинную причину ее смерти и умолчал о попытке убийства принцессы, а воину, что провел с этой девушкой ночь, принц приказал помалкивать и отправил его по «неотложным» делам школы в далекое путешествие.
Беспокоило принца то, что из замка внезапно пропала шпионка Элия. И это не нечисть ее съела, потому что имена всех погибших в тот день определили с помощью выживших свидетелей. Элия испарилась поутру еще до нападения щелкозубов, в промежуток времени между тем, как Гронидел попросил ее найти для Сапфир чистую одежду и как к нему в кабинет пришел воин с новостью о смерти служанки. О том, что накануне вечером Сапфир отравили, он и словом не обмолвился, чтобы Элия не вздумала тут же отправить письмо Марку с этой громкой новостью. Но шпионка пропала, и это привело его к ней в комнату за поисками ответов.
Не обнаружив ничего подозрительного, Гронидел продолжил расспрашивать слуг о том, что они видели или слышали в то злополучное утро. Он задавал вопросы и про погибшую служанку, и про пропавшую Элию. О первой девушке все отзывались хорошо и приговаривали, что такая молодая дева не могла за свою непродолжительную жизнь сильно нагрешить, поэтому обязательно попадет в небесное царство Дуона. А вот Элию живой и невредимой случайно заметила одна из кухарок. И было это в городе Света, как раз во время нападения нечисти на замок.
Что заставило шпионку сбежать, Гронидел догадывался. И предположения эти ему очень не нравились.
Нужно было поговорить с Ордерионом и узнать у него, как обстоят дела на границах Турема. Возможно, Рубин в своих опасениях права, и Грониделу стоит не отмахиваться от ее теорий, а признать, что чутье королевы ее не подводит.
Рубин и Ордерион воспользовались порталом и прибыли в замок Света, как только получили от гонца ужасные вести. Внешний вид Гронидела и Сапфир чету не удивил: казалось, они уже привыкла к тому, что в семье существуют проблемные родственники, которым постоянно требуется помощь.
Становиться для Рубин обузой Сапфир, конечно же, не хотелось. Да и не считала она себя виноватой в том, что едва не погибла в пожаре, который сама же и устроила. Щелкозуб напал первым, и Сапфир гордилась тем, что смогла его убить. На детали принцесса милосердно предпочла закрыть глаза.
На восстановление здоровья и сил требовалось не меньше недели, а это означало, что королевская чета Турема будет ежедневно навещать Сапфир и Гронидела, и они вполне успеют порядком друг другу надоесть.
Принцесса пересмотрела свое отношение к безделью в дневное время и полностью посвятила себя обучению и тренировкам с огневержцем (он уцелел при пожаре, правда, его долго пришлось чистить от копоти). Грониделу выпала честь ее обучать, о чем Сапфир не преминула ему сообщить сразу после того, как начала буквально его преследовать. Шершень шутливо напомнил ей, что прежде и значился ее учителем, и сделал вид, что не заметил, как у принцессы дрожали пальцы.
Она убеждала себя, что внезапно возникшее между ними взаимопонимание с поцелуем на лестнице никак не связано. Что сердце ее не билось чаще, когда Гронидел случайно касался ее руки за трапезой или шептал неприличные шутки на ухо, комментируя поведение некоторых учеников.
Принцесса облюбовала одно из кресел в кабинете Шершня и читала книги, которые он для нее подбирал. Она постоянно отвлекала принца от работы, задавая вопросы, и он терпеливо отвечал на них не поучительным тоном всезнайки, а мягким баритоном, от которого внутри у Сапфир разгоралось пламя влечения.
Общайся он с ней подобным образом и раньше, все между ними могло бы сложиться иначе. Думая об этом, Сапфир старалась концентрироваться на хорошем и не вспоминать плохого. Иногда она корила себя за доверчивость и наивность, особенно когда после целого дня, проведенного рядом с мужем, лежала в постели одна и задавалась вопросом: как так получилось, что он больше ни разу не попытался ее поцеловать?
Потом Сапфир засыпала, и вопрос этот переставал терзать ее мысли. Все место в сознании начинали занимать кошмары, что являлись к ней каждую ночь.
– О чем задумалась? – Голос Рубин вернул Сапфир к реальности.
«О смерти», – хотелось ответить ей, но принцесса по наитию улыбнулась и озвучила:
– Так, пустяки.
Сестры сидели в будуаре ее новых покоев и делали вид, что пропасть между ними засыпали камнями и сровняли с землей. На теле Сапфир не осталось ни единого намека на пережитый ужас, однако душу дар Рубин, очевидно, излечить не мог.
Королева встала и подошла к Огневержцу, что занимал законное место на подставке у стены. Провела пальцем по его рукояти и коснулась лезвия:
– Красивый меч.
Сапфир смотрела на друга и размышляла о ядах.
– Кто подарил? – сестра со всезнающей ухмылкой покосилась на нее.
– Муж, – коротко ответила принцесса.
– Ордерион сказал, что ради изготовления какого-то меча Гронидел всю прошлую неделю активно тратил запасы сил на портальные путешествия, а мне после них приходилось его исцелять. Уж не за этим ли мечом он гонялся через весь Великий континент?