Чтение онлайн

Пучиморда. И меня пробрала эта стерва! Ничего не могу поделать! (Ползет.)

Саэтан (восторженно вопит). Всебаба! Всебаба! Ох, вот это то самое! Вот это да! И туда и туда! Уберись – по морде дам, кто мне скажет, что я хам?! Я – идеальный правитель, мумия трупа, – как же все глупо! Завертела меня моя фатальная судьба, да я уже о себе и не забочусь, ах, ах, вот это да! (Падает на землю и ползет к княгине. Сердце на подносе продолжает дышать.)

Скурви (безумно, исступленно воет, после чего внезапно умолкает и в наступившей тишине говорит). А вот теперь можно пойти прогуляться – в это время они нас совершенно не понимают.

Страшный голос (из гиперсупермегафонасоса). Они могут все!

На княгиню сверху опускается проволочная клетка, как для попугая, – княгиня складывает крылышки.

Скурви (в наступившей тишине). Ой – как сердце болит – это от сигарет – дыхательные пути совершенно отравлены – rotten bulkheads [25]–

(Умирает и лежит, вытянувшись, привязанный цепью.) Княгиня (издалека доносится танго). Извылся от вожделения насмерть. Сердце не выдержало и кое-что другое тоже. Теперь бери меня, кто хочет – бери! Я так возбуждена его смертью от вожделения, переходящего все самые невероятные границы! Только женщина может…

Входят двое сановников, одетых в английские костюмы. Княгиня бормочет нечто невразумительное. Они тихо разговаривают, пересекая сцену справа налево. Оба равнодушно переступают через пресмыкающихся на полу и труп прокурора. За ними шаг в шаг идет гиперрабочий с медным термосом в руке.

Первый сановник, товарищ Икс. Итак, товарищ Абрамовский, я вношу предложение временно отказаться от полной коллективизации сельского хозяйства – однако это вовсе не какая-то уступка, не компромисс…

Второй сановник, товарищ Абрамовский. Разумеется, идеологический резонанс этого решения должен быть таким, чтобы они поняли, что это всего лишь временное отступление от нашей генеральной линии…

Бормотание княгини становится артикулированным.

Княгиня…из матриархата ультрагиперконструкции, как цветок трансцендентального лотоса, я плыву между лопаток господа бога…

Товарищ Икс. Накройте чем-нибудь эту обезьяну – а выглядит как попугай, – какой-нибудь накидкой. Пусть наконец перестанет тараторить и стрекотать. В баню этот матриархат.

Страшный гиперрабочий подбегает и набрасывает на клетку красное полотнище, которое достал из чемодана и подал ему Фердущенко.

Так вот, послушайте, товарищ Абрамовский, мы можем допустить компромисс лишь в той мере, в какой он абсолютно необходим – понимаете: аб-со-лютно необходим. Может быть, матриархат когда-нибудь и наступит – со временем, однако не следует превращать это в шумный гасконский балаган, не согласовав предварительно.

Товарищ Абрамовский. Ну разумеется. Жаль только, что мы сами не можем стать какими-нибудь роботами или автоматами. После совещания мы возьмем эту обезьяну с собой. (Указывает на княгиню, у которой из-под накидки видны только ноги.)

Товарищ Икс (потягивается и зевает). Хорошо – можем вместе. Причитается же мне какой-то детант – разрядочка – что-то я в последнее время уработался насмерть.

Сверху внезапно падает железный занавес.

Страшный голос.

1934