Чтение онлайн

Он засмеялся, глядя на нее.

— Успешный вечер, любимая?

Она избегала его взгляда.

— Успешный вечер?.. Я… Ты серьезно полагаешь, что вечер был успешным?

— Ну, они же все-таки пришли, а? Никакого там отказа со стороны Элисон в связи с недомоганием в последнюю минуту, как я, честно признаться, опасался. На обед нельзя пожаловаться. Нигде во всей колонии им не найти стола лучше. Что же до вин… Немногие в Лондоне способны выставить такие славные вина, какие они пили сегодня. — Он живописно взмахнул рукой. — Но будь даже еда несъедобна, а вино — негодно, думаю, это не сыграло бы роли.

Подняв к нему голову, она проговорила медленно:

— Эндрю… о чем ты?

Он улыбнулся улыбкой, которая была слишком лукавой и отчаянной, чтобы не смутить ее.

— Мы их вытащили, Сара! Вернее, мы их взяли в плен! Ричард Барвелл сдался мне на милость самым наилучшим образом. Я даю ему в долю достаточно, чтобы купить ферму Хайдса, которая выставлена на аукцион, и на постройку дома в Сиднее.

Сара вскочила на ноги.

— Что?!

Она отмахнулась от его попытки ответить, зашагав по комнате. Несколько секунд в комнате слышалось только шуршание ее просторного пеньюара и мягкое потрескивание дров в камине.

Потом она обернулась к нему. Голос ее был приглушен из-за попытки сдержать гнев.

— Ты что, вдруг лишился рассудка, Эндрю? Дать ему денег! Господи! Почему, думаешь ты, они были вынуждены приехать сюда? Я могу тебе сказать: потому что эта парочка за всю свою жизнь не сумела сберечь ни копейки! Леди Линтон надоело держать их на бархатных подушках. Они жили как в сказке. Сколько, ты полагаешь, стоило это платье Элисон? А про Ричарда разве скажешь, что он одет, как подобает человеку экономному? — Она широко раскинула руки, выражая свое презрение. — Я говорю тебе, что давать им деньги в долг — значит выбрасывать их на ветер!

Она снова начала вышагивать по комнате.

— Да и какой из Ричарда фермер, сам подумай? — Сара стояла спиной к Эндрю, ее длинные волосы рассыпались по плечам. — Это безнадежно! Возможно, он и славный наездник и смелый воин, но готова заложить душу, что он мотыгу от лопаты отличить не может!

— Но на ферме ведь будет управляющий.

— Управляющий! — Сара в ярости обернулась. — Боже мой! И что, эта парочка предполагает здесь, в Сиднее, жить припеваючи на доходы с фермы? А они знают, что такое начать фермерское хозяйство? Они знают, как мы начинали в Кинтайре? Да-а… ты можешь распрощаться с нашими денежками. Как только они попадут в щедрые руки Ричарда, ты их больше не увидишь!

За этим взрывом последовала тишина. Потом Эндрю сказал:

— Поди сюда, Сара!

Ей не хотелось, но она подошла, так как он говорил тихо и настойчиво. Он посмотрел сверху вниз на ее разгоряченное сердитое лицо. Он увидел, как высокомерно сжат ее рот, как бурно вздымается грудь под ночной рубашкой.

— Выслушай меня, моя Сара, — сказал он.

Она подняла глаза, и на миг ему показалось, что в них дрожат слезы.

— А ты подумала, что могут принести нам деньги, которые мы ссудим Ричарду Барвеллу?

— Я прекрасно понимаю, что они нам принесут, — возразила она. — Когда Ричард наконец поймет, что не может наладить дела на ферме так, чтобы получать доход, ты обнаружишь, что выбросил хорошие деньги на неухоженный участок земли. И не воображай, даже на мгновение, что построив им дом в Сиднее, ты когда-нибудь сможешь их оттуда выжить. Люди такого сорта могут преспокойно спать в своих постелях, в то время как толпы кредиторов воют у них под окнами. Стыд их из дома не выгонит — они не покинут его, пока не подвернется что-нибудь получше. Уж я-то подобных людей знаю досконально: не забудь, что мой отец мог оказаться в долговой тюрьме, не умри он за несколько часов до этого!

— Все это вполне справедливо, Сара, — произнес он терпеливо, — но ты видишь лишь одну сторону денежных операций.

— А какая еще сторона у них есть? — с вызовом спросила она.

Он рассмеялся:

— Женщина, неужели ты так бессердечна? Недаром мне рассказывали, что ты управлялась с делами в мое отсутствие с ледяным спокойствием айсберга!

— Эндрю, перестань играть со мной! Скажи мне, что ты сделал?

— Я купил тебе дружбу Элисон Барвелл. Я купил тебе прошлое и подругу из высшего света. — Он говорил с ней так мягко, как говорил бы с одним из своих детей, объясняя ему какое-то сложное явление. — Тебе, надеюсь, понятно, что это значит? Элисон Барвелл стоит обратиться к тебе по имени хоть раз на людях — и сразу все здешние женщины будут виться вокруг тебя.

Руки ее безвольно упали вдоль тела. Он увидел, как всполохи краски сбежали с ее разгоряченного лица и оно стало пепельно-бледным. Он взглянул на ее побелевшие губы и на миг испугался.

— Я сделал что-то не так, любимая? Разве плохо желать, чтобы ты заняла достойное место, которое принадлежало тебе по праву все эти годы? Женщина не должна жить так, как ты жила до этого — в стороне от остальных женщин.

— Никакие женщины мне не были нужны! — заявила она жалобно. — Я не хочу их общества!

— Возможно, это и так. Но вырастут наши дети, и они ощутят это отсутствие женщин в твоем окружении, Сара.

Она на несколько мгновений опустила голову, а когда подняла, по ее щекам безудержно бежали слезы.

— Но Элисон… — прошептала она. — Она никогда так не поступит. Она не захочет меня…

Он отмахнулся от ее возражений.

— Элисон сделает все, что ей велит муж, чтобы ему угодить, она сделает абсолютно все. А им нужны деньги, они им позарез нужны, если только они хотят вести образ жизни, хоть сколько-нибудь напоминающий им привычный. И Элисон ничем не отличается от любой другой женщины, влюбленной в человека, в котором она не уверена. Она скорее умрет, нежели допустит, чтобы Ричард увидел ее в платье, которое бы его не ослепляло. Когда женщина настолько влюблена и настолько боится — нет ничего, на что бы она не пошла.

— Ты заметил это в Элисон?

— Только дурак может этого не заметить, — ответил Эндрю резко. — Когда я это обнаружил, я понял, что в этом кроется мой самый большой шанс на успех. С самим Ричардом проще простого: несмотря на его вид светского льва, он доверчив и… жаден. Элисон — другое дело. Существуют вещи, которых не купишь, и я боялся, что ее содействие — как раз одна из таких вещей. Но влюбленная женщина необычайно уязвима. Она тщеславна. Она не в силах вынести мысль о том, чтобы жить или одеваться иначе, чем подобает тому нежному драгоценному созданию, на котором женился Ричард. Ей нужна прислуга, исполняющая все ее прихоти, и все привычные удобства. Неужели ты думаешь, она позволит солнцу коснуться этой лилейно-белой кожи? Или что она будет выходить на улицу, когда дует суховей? Только не Элисон! Она-то обязательно найдет способ избежать этого! Поверь мне, Сара, — сказал он, нежно поднимая пальцем ее подбородок, — Элисон отчаянно любит своего мужа. И поэтому у нее нет ни гордости, ни защиты — ничего. Она сделает все, что велит Ричард. Я уверен в этом.