Сарафаны

Глава 1. Стелла является ко мне без приглашения

Пообщаться со мной без труда может каждый встречный: я охотно болтаю даже с трехлетками в транспорте. Вчера, например, имела удовольствие беседовать в автобусе с молодой дамой по имени Елизавета Петровна и теперь знаю, что у нее во дворе живет много, много собак – две! – и одна из великого множества этих псин очень громко гавкает, когда кто-то идет мимо калитки. Елизавета Петровна плохо спит и потому не желает сегодня идти в садик.

Не поверите, иногда я даже пару минут поддерживаю разговор с любопытной пожилой соседкой, которой позарез нужно выведать, что это за девушка с зелёными волосами вчера копалась в наших зарослях крапивы, гордо именуемых садом. Девушка вела неравную борьбу с сорняками, а сын мой при этом стоял рядом с фотоаппаратом в глубокой задумчивости. Руки травой, поганец, сам не пачкал. О девушке с зелеными волосами я и сама бы с удовольствием с кем-нибудь посплетничала, да нельзя: у нас в семье не принято соваться в личную жизнь ближнего.

А вот доверительные и глубокие отношения с новыми собеседниками я давно не строю – вполне достаточно имеющихся приятелей. Познакомишься – это же общаться придётся? Отвечать на сообщения? Ходить – Боже упаси! – в гости? Нет уж, увольте. У меня есть проверенные временем друзья, больше мне никто не нужен.

Прекрасные рассуждения, но я не учитываю, что у Вселенной на меня свои планы.

Помню, несколько лет назад мне на телефон внезапно пришло сообщение: "Мы выезжаем, скинь адрес". Я озадачилась, но адрес скинула и поспешно засунула в посудомойку тарелки, брошенные сыновьями на столе после обеда.

И вот они приехали – мама с дочкой, яркие льняные сарафаны до пят. Легкая, щебечущая, не совсем вменяемая Стелла; Лика – красивая и мрачная, по-подростковому ненавидящая всех окружающих.

Стелла впорхнула на нашу кухню как к себе домой и сразу стала раскладывать на столе какие-то неведомые разноцветные флакончики, кулечки, экзотические специи. Лика, даже не взглянув на попугайчиков, развернулась и под вопли беснующейся кавказской овчарки Груни ушла в сад, залезла там на яблоню.

Я осторожно поинтересовалась:

– Вы вообще кто, девушки?

– Я – репетитор по английскому! – сияя и с порога переходя на "ты" , ответила Стелла, – ты же оставляла заявку на обмен уроками? Ты нам вокал, а я – английский для твоих мальчиков.

Я представляла себе репетиторов по английскому немного иначе. Например, суровая Маргарита Ивановна, которая учила моих детей ранее, одним небрежным взмахом отбила нападение гигантской лохматой собачищи, внезапно выпрыгнувшей на нее из -за двухметровой ограды вольера. Груня наша, помню, по неведомым причинам очень не любила репетиторов по английскому.

Но – всякое бывает, я покорилась судьбе и разрешила новой знакомой немного помучить мальчишек. Подозреваю, что сыновьям, конечно, было интереснее посидеть на яблоне с Ликой, но они в те годы ещё слушались мать и стеснялись незнакомых красоток.

Стелла включила нам всем дурацкий мультфильм на английском, мы немного посмеялись.

Затем я провела урок вокала – открыла пианино и выучила со Стеллой романс. Природного голоса и музыкального слуха у нее не было, но я – человек очень упорный. Говорить можешь – значит, запоёшь. Речь человеческую разбираешь? В верные ноты – не мытьем, так катаньем – попасть заставлю.

– Не век тебе птаааашечкой звонкой распевааааать, легкокрылой бабочкой по цветааам порхать, – спела Стелла через час моих истязаний. Очень довольная собой, сняла насупленную дочь с дерева и упорхнула.

Если честно, я не жаждала новых встреч. Стелла и Лика меня позабавили, но совершенно не заинтересовали в качестве собеседников. Чудиков-то я много на своем веку видала, мне бы поглядеть теперь на нормальных людей.

В качестве репетитора по английскому я Стеллу не рассматривала. Все фразы даже на родном языке она строила с середины и нередко забывала, о чём говорила, не в силах справиться со сложными грамматическими конструкциями.

Боюсь, что я предпочитаю учителей-зануд: четкость, ясность, грамматика, пунктуация.

От ненужного общения я отбивалась, как могла: то у меня работа, то уезжаю в отпуск, то голова болит.

Но мои пожелания судьбой в расчет не принимались: я начала самым чудесным образом сталкиваться со Стеллой в разных местах – в метро, в оперном театре, а один раз – даже в маленьком ресторанчике, куда мы с сыновьями забрели отметить какую-то не очень важную дату.

– О, вот и ты! – кричала эта непостижимая девушка, – слушай, сейчас я тебе такооооое расскажу!

– Ээээ, привет-привет! – говорила я, сияя фальшиво-радостной улыбкой и мысленно закатывая глаза, – как ты здесь оказалась?

–Тебя поджидала! – отвечала Стелла и начинала излагать свои запутанные, но невероятно интересные истории.

Обычно я плохо узнаю людей, если видела их всего один-два раза. Зрение у меня стопроцентное, но пользуюсь я им мало – пребываю в своих мыслях и лишь немного поглядываю под ноги, чтобы не споткнуться. Окружающих не рассматриваю, запоминаю по голосам.

Но эту красотку не узнать было сложно. Она всегда бодро и невразумительно чирикала, сияла, благоухала. Блестящие рыжие волосы эффектно распущены по плечам, косметика наложена умело и точно.

Я так и не разобралась, кем была Стелла по образованию – не имею привычки спрашивать о столь скучных вещах – но она неплохо рисовала и вечно уговаривала меня составить ей компанию при выезде на пленэр.

– В ботаническом саду сакура цветёт! Надо завтра ехать, даже если дождь! – звонила она мне в полночь.

Я рисовать-то умею, и даже – временами остаюсь вполне довольна своими художествами, но, увы, это дается мне слишком легко. Я люблю лишь те занятия, где необходимо прикладывать неимоверные усилия, чтобы добиться хоть какого-то результата: петь я училась лет двадцать подряд, но до сих постоянно нахожу недостатки в своём звукоизвлечении.

На пленэры я ездить, конечно, отказывалась, но в гости меня каким-то колдовством заманили.